Чародеи оккупировали выделенные точки на стене Урфрига. Воины Света под руководством Сторкрема заняли позиции у пустынной степи, где в прошлый раз нас атаковали дреяггхи, понадеявшись, что враги не сменят тактику и выделят это пространство для тех же целей. Уставшие от изнурительных тренировок хранительницы выстроились на стене, среди них я разглядела не только Альду, но и Леварию, которая по своему желанию стала второй хранительницей Котта (она стрелять-то умеет?), Дамну из заточения тоже выпустили для обороны Тониса. Обе провинившиеся хранительницы по иронии судьбы умастились по левую и правую руку Альды.
Тревожно забилось сердце: мало ли что они сделают с королевной, моей подругой, матерью лунницы и одной из Семи. Но на таком дальнем расстоянии я не могла оградить ее от паршивок. Я видела, как Альда поворачивает голову то к одной, то к другой — беседуют, ругаются. Плохо. Я сунула руку в карман и крепко сжала записку, которую получила вчера от Пётки:
Но как же тут не бояться? Сотни дреяггхов скакали в нашу сторону на своих иглах, испепеляя наши последние надежды на жизнь. Кто-то из гиров скомандовал приготовиться, и бой начался. Из моего поля зрения пропало все, кроме этих тварей. Воины света предоставили орков людям, а сами взялись за монстров. Конечно, я слишком грубо выразилась. Единственным, кто преодолел страх перед дреяггхами — Сторкрем, он взмахнул своим клинком, и тут же телепортировался (до чего хорош!) на дымную тушу чудища. Я хорошенько приправила последнего доброй порцией испепеляющего огня. Не стихийным пламенем, а черным, хоть это и запрещалось в королевстве, но на войне все средства хороши. Пока я облизывала дреяггха огнем, а эльф добывал артефакт, остальные завороженно наблюдали, хоть и знали формулу расщепления. Сторк нащупал темный цилиндр с магией Царицы и пронзил мечом, выкованным его Старейшинами. Дреяггх, вопя, растворялся в воздухе, не давая Воину Света опоры под ногами, эльф полетел к земле навстречу переломам, кровотечениям и Смерти. Как бы ни был мне ненавистен он, я все же восхищалась его отважностью и помощью людям, он на нашей стороне, а союзники нам необходимы; всплеск Магии, и я смягчаю приземление на землю. Сторк благодарно кивает, чародеи и эльфы ликуют.
Первый дреяггх повержен без жертв, легко непринужденно и естественно, мы двое, так не любившие друга почуяли (надеюсь) обоюдную связь, дав другим пример. Чародеи и воины расхватали на пары друг друга молниеносно, а мы со Сторком продолжили наше рандеву по дреяггхам и сражались до тех пор, пока наша знакомая хранительница не свалилась со стены.
Там внизу Сторк смотрел на меня, задавая безмолвный вопрос: как дальше быть? С дреяггхами еще не покончили, но наша подруга в беде. Я и сама не знала, что делать, бросить всех и спасать нашу семерку или остаться с остальными чародеями, чтобы разить дреяггхов?
Эльф оказался более решительным и стал пробиваться сквозь орков к Альде. Мне же проще, я побежала вдоль крепости, расталкивая коллег и хранительниц, что противостояли врагам на стене. Глядела я вовсе не под ноги, а в то место, куда в виде сокола приземлилась королевна. Она вновь обратилась человеком и рывками под защитой серебряного щита бежала к возлюбленному, который все еще пребывал под властью демона. Стрела Леварии торчала в икре Котта, который все еще, но уже бессильно, пытался противостоять оркам. Вот-вот и его зарубят.
Эльфу приходилось тяжелее, он смог продвинуться лишь на десяток локтей. А я? Я ничего не могла сделать со своей стены, заклинания не слишком метко достигают целей, да еще и которые движутся. Недалеко от меня рыдала Левария, привывая: «Мой или ничей! Мой или ничей!» и свою новую стрелу она метила прямо в Альду.
— Нет! — все, что успела сказать я. Тонкий прутик с острым наконечником уже летел в принцессу.
Во благо или нет, но в тот момент королевна склонилась в ноги Котту, чтобы вытащить стрелу, но парень получил еще одну от Леварии, в легкое, и тотчас повалился на землю, задыхаясь. В гуле войны никто не расслышал вопль Альды, но почувствовал точно, такого рыдания и отчаяния я не слышала никогда. Как бы не превратилась в плакальщицу. Но она поступила так, как должна сделать хранительница. Она отняла его рану и боль на себя. Она умирала, но встала с колен и с насмешкой поглядела на Леварию. Мастерству Альды в стрельбе позавидовал бы любой лучник и на месте дочери короля я бы струхнула, когда хранительница направила на нее свой лук. Пока летела стрела, Альда замертво рухнула на землю рядом с Коттом, тело которого после мнимой смерти покинул демон.
