Любой мрак может быть развеян огнем. Так со мной и произошло. Я вынырнула из тьмы, когда пламя пожирало деревню. Анька в поту и под щитом из последних сил опустошала свой сосуд и проигрывала, пытаясь избавится от смертельных языков. Да, так бывает, что огонь может победить воду, когда лесной пожар тушат из леечки.
Время словно остановилось, когда масштабы этой трагедии улеглись в голове. Я — повелительница огня и сейчас по моей воле он угаснет. Пламя — моя стихия, что дает энергию и силы, поэтому я выгнула руки таким образом, чтобы не выталкивать Магию, а направлять ее. Рыжие языки плясали на чернеющих от копоти домах, и мне не хотели подчиниться. Я словно залезла в огромную печь, снизошла на муки в царство смерти. Моя стихийная Магия не справилась с бушующим пламенем. Оно не слушалось, не боялось меня. Я — повелительница огня — не имела власти здесь, в сгорающей деревне.
Потом, когда я размышляла об этом, я поняла, что
— Все из-за вас! Ведьмы вшивые!
Ну вот опять. Когда же люди снова начнут уважать волшебников? Дреяггх их раздери! Что! Что плохого мы им сделали?
— Пока вы тут не появились, мы жили хорошо, в печи пеклись хлеба, ребятишки визжали у окон! А сейчас в печи разве что… а ничего в ней не поделать!
Староста визжал в нашу сторону, словно отвечая на мой немой вопрос.
— Если все так было хорошо, на кой дреяггх в Ковен написали?
Я злилась, бурлила, воспламенялась.
— Во-о-от, — ткнул в меня пальцем Столитей, — из-за нее все.
— Да, — подхватила челядь.
Обидно. Мы не делали им зла. Старуха-то пропала, скот не будет больше погибать. Единственное, в чем нас можно упрекнуть, так это то, что мы не спасли их от пожара. Но так бывает, такова задумка Жизни. Мы никогда не будем жить без бед, единственное, что мы можем попытаться — уменьшить их количество. Идеалистка Анине со мной не согласилась. Именно об этом мы и беседовали, когда с пустыми руками возвращались восвояси.
В Урфриге нас хорошее не ждало. Радует, что и плохое тоже. Наши дни превратились в болотную рутину. Мы шарашились по деревням и городам, выполняя заказы. Я иногда проводила вечера у короля в спальне, а Анька отдыхала с Винерой. А еще иногда мне снилась Альда. Нет, я о ней не думала, но во сне она спрашивала меня о том, как ей поступить. А я и отвечала, но почему так происходило мне только еще предстояло выяснить.
Но однажды серые будни кончились. Жизнь быстро переменилась и укатила совсем в другое русло. Даже не знаю, рада я этому или нет. И цепочку этих непрекращающихся событий вызвала женщина, чье имя я ненавижу сильнее всего на свете. Дамнафилль.
Ее высокомерную рожу мне посчастливилось созерцать на семейном ужине Авариса. Мы с Анькой только вернулись из двухнедельного путешествия в северные земли Фертилии. Ситуация в захваченном королевстве потихоньку улучшалась.
По кой дреяггх король решил представить меня свой семье, мне неизвестно. Ведь я с некоторых пор стала его любовницей, фавориткой, и, не побоюсь этого слова, возлюбленной. Я вот не могла полюбить его в ответ и не испытывала трепетной радости и волнения перед знакомством с его семейством.
Вместе с сестрой в положенный час мы спустились к обеденному залу, напомаженные, намывшиеся и надушенные. Анька волновалась.
— Ты чего дрожишь? — сжала я ее трепещущую ладонь. Последнее время мы очень сблизились с Ане. Мы никогда раньше так много не проводили времени вместе, работали и делали домашнее задание и то всегда порознь. А тут. Мне кажется, она наконец-то простила меня, проснулась в ней забытая годами любовь.
— Предчувствие, Енина. Ты же знаешь, кто ты. Любовница, — Анька выдержала недолгую паузу. — Ничего хорошего не жди.
— И что с того, что я любовница?
— Ты может и не заметила, но нас все смотрят с презрением и даже страхом. Все слуги от нас шарахаются.
— Ты правда думаешь, что дело в интимной связи между мной и королем?
— Да.
«Не стоит переживать», — уже мысленно обратилась я к сестре. «Король не станет обижать, ведь у нас иммунитет».
Я игриво подмигнула.
— Госпожи чародейки, — личный слуга Авариса склонил чернявую голову нам в лодыжки, — посмею вас проводить к вашему входу в обеденный зал.
— А это что? — я указала на высокие двери, ведущие в просторное помещение для приема пищи. Я думала мы войдем через них.
— Нижайше прошу извинения, — продолжал смуглый мужчина с серебристой серьгой в ухе, — но вход для слуг расположен с торца зала.
— Это мы-то слуги?
— Все, кто не имеют статуса королевской семьи, вхожи в королевские помещения с другой стороны.
