— Она свихнулась, ясно? С детства помешалась на тебе! Все твердила, что за тобой ходят какие-то тени! Я хотел защитить тебя от нее!
— Рурет не была сумасшедшей! — упрямо повторил Шен.
— В самом деле? Может, мы с тобой знаем разных Рурет. Посмотри воспоминания, Шен.
Он вновь протянул ему заколку. Шен молча уставился на его ладонь. Упрямство и желание противоречить, а также стукнуть Шиана за то, что вновь он все решает за них обоих, противостояло любопытству и жажде узнать, наконец, правду с точки зрения братца. Ведь это его воспоминания, а значит, Шен наконец сможет приоткрыть для себя завесу того, как же происходящее воспринимал он.
Глубоко вздохнув, Шен спрятал ненужную гордость подальше и протянул руку к заколке.
— Хорошо. Я посмотрю. Но только не в твоем присутствии. Придется нам все же встретиться позже.
Шиан перевел с Шена на Муана долгий взгляд. По его лицу вновь нельзя было определить, терзают ли его внутренние демоны. Ему словно было плевать, что рядом с Шеном стоит кто-то еще.
— Ладно, — произнес он совсем спокойно. — Только должен предупредить: не пытайся использовать эти воспоминания против меня. Если кто-то другой попытается просмотреть их — последствия могут быть непредсказуемыми.
— Я бы не стал… — начал Шен, но Шиан, не слушая продолжения, вынул из ножен меч и, встав на него, взлетел и направился в сторону пика Золотой зари.
Поджав губы, Шен проводил его недовольным взглядом. Когда Шиан исчез из поля видимости, Муан сделал шаг к старейшине пика Черного лотоса.
— Что это такое было?
Шен пожал плечами. Такой ответ Муана не устроил, и он продолжил:
— Не успел я продумать для Ала задания на первое время, как почувствовал твое сильное волнение. Я решил, что это из-за разговора со старейшиной Левом, но, когда вернулся, узнал у того, что ты отправился разговаривать с главой ордена. Я намеревался на всякий случай понаблюдать со стороны, определил твое местоположение с помощью связи, и что я вижу…
— Озеро? — улыбаясь, предположил Шен.
— Озеро, — согласился мечник. — Что я должен был подумать, увидев серебряную нить, уходящую прямо в воду?
— Сомневаюсь, что ты подумал, что мы с Шианом решили вместе утопиться, — стал предполагать Шен. — Тогда, что мы решили поплавать под водой? Уединились, чтобы нас никто не беспокоил? Я решил проверить, что там за зеленое свечение, а Шиан отправился за мной?
Муан вздохнул.
— Учитывая, что я чувствовал, что физически с тобой все в порядке, примерно это я и подумал, — признал он. — Но в следующий раз предупреждай меня заранее, пожалуйста.
— Это была спонтанность.
— Я не сомневаюсь, — скривился Муан.
Из озера медленно показалась голова Онэ. Муан перевел на него взгляд, а Шен, заметив направление его взгляда, обернулся к озеру.
— Благодарю, — заявил Онэ, — теперь в этом озерце приятнее находиться.
Шен вздохнул и кивнул. От мысли, что Онэ устраивает свое логово на месте кабинета Рурет, отчего-то полегчало. Это было словно круговоротом жизни, и на месте старых воспоминаний возводились новые.
Шен с силой сжал заколку в руке. Зубцы до боли впились в кожу.
— Полагаю, простым сушащим талисманом здесь не обойтись, — заметил Муан, окидывая его красноречивым взглядом.
Шен представил, как он выглядит, и ужаснулся.
— Это все его вина!
Голос ворвался в сознание раньше, чем Шен осознал, что видит.
— Его эксперименты вышли из-под контроля! Давно нужно было положить этому конец! И что теперь?! Целый пик уничтожен! Десятки жизней погублены!
Шен видел все глазами Шиана, и это было очень непривычно: он словно бы смотрел на себя со стороны. Хоть и отдавал отчет в том, что тот Шен — это не он, и с ним самим никогда такого не происходило, и все же Шен так долго ассоциировал себя с ним, так часто смотрел в зеркало и видел это лицо, что сейчас казалось непривычным смотреть «на себя» со стороны.
То ли душа так меняет человека, то ли в глазах Шиана он всегда так выглядел, но этот Шен даже после калечащих событий, раненный и растерянный умудрялся сохранять больше изысканного благородства, чем Шен нынешний в лучшие свои времена.
Впрочем, не то, чтобы нынешнему Шену было не все равно.
Шиан обводил взглядом помещение (они были в зале собраний), и Шен не видел ни одного знакомого старейшинского лица. Се Сиаль отсутствовала, остальные были для него незнакомцами. Оригинальный Шен стоял в центре «круга осуждения», ближе к нему вышел старейшина, от криков которого Шен начал уже уставать: они давили не только на барабанные перепонки, но и на нервы и хрупкое душевное равновесие.
Однако до Шена, стоящего в центре, эти слова, казалось, практически не долетали. Его опустошенный взгляд растерянно скользил от лица к лицу, без удовлетворения, круг за кругом, не находя нужных черт.
Шиан с силой сжал пальцы на рукояти меча.
— Что мы будем делать? Что нам сейчас делать? — Вопрос повис над залом.
— Этот человек пробудил древние темные силы! Если это станет достоянием гласности — весь наш орден уничтожат!
