[Вы совсем забыли новеллу? Если исходить из среднестатистических данных, то обычно он вставал в сексуальную позу или был какой-нибудь фан-сервис типа голого торса, или мокрой одежды, или закатанных рукавов и сильных мускулистых рук. Девушка млела, он ее целовал, ну и дальше пошло-поехало…]
«Нет-нет, мне не такой результат нужен. Я хочу… – Шен злорадно улыбнулся, – чтобы какая-нибудь мелочь заставила его залиться краской, да-а-а. Моя месть будет страшна».
[Не зря вы столько времени выполняли роль злодея, – вздохнула Система. – Очевидно, она не прошла для вас бесследно].
Шен загадочно посмотрел на Муана. Тот сразу понял, что друг задумал что-то каверзное. Но, несмотря на это, готов был терпеть мелкие неудобства, пока хозяина Проклятого пика это развлекает. Воспоминание о том, каким безжизненным и печальным может быть его лицо, больно врезалось в сердце мечника.
– Ты выспался? – вздохнув, спросил он.
Все же Шен спал в кресле и, очевидно, не очень долго.
Шен, ушедший глубоко в свои мысли, встрепенулся.
– Меня переполняет энергия, – поделился он. – Погоди…
Старейшина пика Черного лотоса прикрыл глаза и присмотрелся к своему золотому ядру. Ну как золотому… тьма внутри него мерцала золотом и перламутром. Это не было похоже ни на что, что происходило с его золотым ядром ранее. Слова зимнего короля о лакомой добыче беспокоили Шена, поэтому он решил, что должен попытаться скрывать свое золотое ядро и ауру. Обычно заклинателям нужно разрешение и физический контакт, чтобы увидеть золотое ядро другого человека, однако не стоит сбрасывать со счетов, что сильные заклинатели способны пробиваться через защиту, да и мощь самого объекта интереса играет не последнюю роль. Не хотелось бы начать светиться для остальных так, как Ал какое-то время сиял для самого Шена.
Спустя несколько медитативных минут Шен открыл глаза и вновь посмотрел на Муана.
– Посмотри, ты можешь разглядеть мое золотое ядро? Видишь, что оно не совсем обычное?
Муан пригляделся и ответил:
– Думаю, я плохой объект для подобных испытаний. Все-таки мы связаны. Вероятно, обычные люди видят тебя несколько иначе.
– То есть ты видишь в моем ядре «мерцающую тьму»? – нахмурился Шен.
– Да, но ведь это не значит, что у тебя не получилось.
Шен вздохнул и вновь прикрыл глаза. У него было немного идей, что еще можно предпринять.
Постепенно мысли ушли далеко от первоначальной темы. Он вспомнил о том, как Муан отобрал у него воспоминания Шена, и это стало раздражать. В конце концов, какое тот имеет право забирать у него память? Это его личная, частная собственность, и какие бы ни были у Муана мотивы, это неправильно. Шен мог это принять потому, что лично для него эти воспоминания были памятью постороннего человека. Но Муан не знал правды и отнесся к нему как к какому-то кретину, неспособному решать за себя.
– Да что такое с тобой сегодня? – возмутился старейшина пика Славы. – Твое настроение скачет каждые десять минут!
Шен перевел на него взгляд.
– У меня было немного возможностей проанализировать произошедшую череду событий. Вот теперь… наверстываю.
Начиная с испытания пика Духовного щита, все так закрутилось, что и перевести дух толком времени не оставалось. Все мысли были под влиянием момента и эмоций, даже вчера… он был так сражен поступком Муана, что упорно не понимал, что вообще происходит.
– Что тебя беспокоит?
«Меня беспокоит, что ты скрыл от меня мою личную вещь! – не сдержавшись, мысленно воскликнул Шен. – Ты не имеешь никакого права решать такие вопросы за меня!»
Муан порадовался, что этот крик прозвучал в мыслях, а то от неожиданности мог свалиться с дивана.
– Я сделал это, потому что беспокоюсь.
«Твое беспокойство переходит границы».
Лицо мечника побледнело, на скулах заходили желваки.
– Переходит границы? – зловеще переспросил он, вставая с дивана. – После всего произошедшего ты говоришь, что у моего беспокойства должны быть границы?
– Отдай мне статуэтку! – твердо потребовал Шен.
Муан медленно приблизился к нему. Его синие глаза блестели, в их глубинах заполыхал яростный огонь. На мгновение у Шена промелькнула мысль, что тот его сейчас ударит.
– Думаешь, я несерьезно? Полагаешь, мои слова о том, что я от тебя не откажусь, были не серьезны? Я произнес это! Я сделал шаг навстречу! А что ты? – с вызовом спросил Муан. – Что я слышу от тебя в ответ? Что тебе хотелось моей привязанности? Иногда тебя устраивает мое беспокойство о твоей персоне, а иногда оно «переходит границы»?! Какие, мать твою, границы?!
Последние слова Муан выплюнул, нависнув над Шеном так низко, что тому пришлось упереть ладонь в его грудь. Эта пламенная речь поразила Шена, и он собирался ответить, что…
– Прошу прощения, что прерываю. Вас просил подойти его светлость король Элас.
Шен резко повернул голову. В дверях застыла невероятно худая девушка-фейри с огромными глазищами в половину лица. Когда она моргала, веки ее странно складывались, и это напомнило Шену представления о пришельцах из его мира.
Муан отстранился, фыркнул и сложил руки на груди. Больше на Шена он принципиально не глядел, приподняв нос чуть выше необходимого.
