— Но ты ведь другой, совсем другой.
Итки откинул с лица длинную челку и поглядел на свою спутницу так, словно видел впервые.
— Откуда ты знаешь, какие демоны живут в моей душе, униэн?
— А какие? — тихо спросила девушка.
— Темные, страшные, безумные… Я видел столько ужасного, что иногда удивляюсь, как мои глаза до сих пор не вытекли. И меня лучше не будить перед рассветом, когда сон слишком глубок, чтоб ненароком не выпустить на волю кошмары.
— Так отчего ж ты не бросаешься на меня с ножом? Ни разу не попытался изнасиловать и убить?
Хелит терпеливо ждала, что же ответит дэй'о, долго ждала.
— Я знаю, какое это счастье… желать кому-то одного лишь добра.
Сказал, не скрывая вызова. Мол, попробуй, поспорь со мной и докажи обратное. Если сможешь. Хелит спорить не стала. Зачем?
…«Почему не пришли униэн?» — спросил тогда Дракон.
«Они исполнены гордыни, — заявил надменно дэй'ном. — Ослеплены возможностью жить дольше всех»
«Долгая жизнь не благо и не подарок, — говорил Дракон. — Нет хуже муки, нет страшнее проклятия, чем долгая жизнь, лишенная смысла и цели, а потому униэн навсегда обречены искать достойную цель и вкладывать смысл в каждое свое слово и поступок».
«А остальные народы?» — вопрошал дэй'ном.
«Нэсс будут всегда торопиться и жадно копить все, что сумеют заполучить — знания ли, силу ли, власть ли, веру ли. Зато справедливые ангай сумеют поделить накопленные знания, силу, мудрость и веру», — ответствовал крылатый змей.
«Что же останется на долю дэй'ном»?
«А вам — опередившим всех, но не сумевшим договориться меж собой, предстоит найти путь равновесия, — молвил Дракон. — И то будет самый сложный путь».
«Так помоги нам, о Бессмертный! Сделай нас сильнее, научи быть справедливыми и укажи цель!»
Но Дракон лишь молчал и улыбался, глядя на распаленного страстями и желаниями дэй'ном. Ибо был он мудр и не желал становиться пастухом для целого народа.
«С высоты моего полета вы все одинаково маленькие и хрупкие, но во всех вас есть теперь частица божественной сущности, позволяющая взлететь духом так высоко, как это только возможно, и дотянуться чувствами и помыслами до Престола Творца.»
«Чтобы летать, надобны крылья», — опечалился дэй'ном.
Засмеялся Дракон, засмеялся так, что тряслись горы, и реки выходили из берегов, а луны едва не оторвались от небесной тверди, а когда отсмеялся, сказал:
«Ты хочешь иметь крылья, глупый смертный? Ты их получишь! А я погляжу, как вы сумеете ими воспользоваться».
И стало так по воле его…
Сумерки нагнали путников, когда до Храма сталось идти всего ничего, а чтобы посмотреть на верхний край стены уже приходилось сильно задирать голову. За острые шпили башенок упорно цеплялся звездным крылом Небесный Дракон, готовясь снова узреть дела смертных.
Тут-то и подверглась испытанию на прочность непреклонная вера дэй'о в удачу. Уже перед самой стеной он вдруг почувствовал слабость. Итки присел на корточки, обхватил колени руками, и спрятал в них свое лицо.
Да кто он такой, чтобы пойти против самого Повелителя, против тысячелетнего храма, против всего Чардэйка?! Ничтожный уродливый червь! Солдатская подстилка! Грязное отродье недостойное жить и дышать!…
— Что с тобой?
Всю дорогу через горный перевал Хелит не уставала дивиться упорству и выносливости своего беловолосого друга. Он сам не кис, и её поддерживал всеми силами. Откуда только их черпал, непонятно. И вдруг такой срыв.
