– Ты что носишься? Ноги не сломай! – я чуть не уронила Олега Почтарёва – нашего красавца, предмет вожделения офисных дам. За мной никто не гнался. Тёмной фигуры не было видно. Раскрасневшиеся мужчины и женщины галдели без умолка. По углам прятались парочки. Вокруг стола всё ещё было оживлённо.
– Дорогие женщины! Позвольте поднять последний бокал в вашу честь! – сказал директор. Это было сигналом окончания праздника. Все выпили, загалдели ещё громче и стали подтягиваться к автобусу. До меня никому не было дела, но я старалась не отдаляться от людей.
– Так, где наш водитель?! – спросил директор. Я вздрогнула, стала оглядываться. Нужно звонить Новицкому, но как это сделать среди всей этой любопытной толпы? Отойти в сторонку и стать добычей убийцы, это – опять сюжет из фильмов ужасов. Послать сообщение! Конечно! Я стала лихорадочно жать кнопки.
– Кто видел нашего водителя?! – голос начальника продолжал давить на расслабленные и увеселённые умы сотрудников.
Но директору на этот раз не повезло. Ситуация ему не подчинилась. Было печально смотреть на его лицо. В обычной обстановке привычного ему офиса, он был вершителем судеб. Он привык, что его желания исполняются. Мелкие желания – очень быстро, большие – с некоторой отсрочкой.
В течение часа наша весёлая компания топталась вокруг автобуса. Я поминутно смотрела на телефон. Михаил не отвечал на сообщение. Наконец, приехала машина, и привезла нам нового водителя автобуса. Молодая девушка, видимо, организатор праздника, что – то объясняла нашему директору. Он был зол и мотал головой, как конь, в ответ на уговоры менеджера. Наконец, все погрузились в автобус, и снова, принялись петь и смеяться.
К счастью, меня подвезли прямо до дома. Я почувствовала, что сильно замёрзла. Никакой прически на голове уже не было, скорей всего, макияж тоже размазался. Я влетела в подъезд, и вдруг, острая боль пронзила всё тело, звуки исчезли, остался только стук сердца в ушах. Последнее, что я запомнила перед тем, как совсем потерять сознание – это моя голова на холодных бетонных ступенях подъезда.
«Какой противный металлический звук. Тикают часы. Темно. Может, сейчас ночь?» Тонкой ниточкой потянулись картинки из прошлого. Дом, мама, школа. Кто я? Где я? Очень больно. Боль разрастается, и картинки снова становятся беспорядочными, бессмысленными…»
«Где – то льётся вода. Пить. Я хочу пить…. Холодная вода. Я чувствую её, она у меня во рту. Так лучше. Хочу спать….»
Меня зовут Анна. Я жива, я хочу открыть глаза. Где мои руки? Я поднимаю одну руку и пытаюсь нащупать лицо. Какая-то ткань на глазах. Где я? Боже мой! Память вернулась моментально, а за ней навалился страх. Очень болит голова, и что-то с ногами. Он поймал меня! Но я жива! Может быть, не добил ещё? Я отчаянно стала срывать повязку и наконец, мне это удалось. Ударил яркий свет. Хорошо, хоть глаза на месте. Чуть погодя, я начала различать предметы. Я находилась в большой комнате, обитой деревом. Похоже на дачу, или загородный дом. За высоким окном виднелись верхушки деревьев и облака над ними. Я лежала на кровати застеленной белым шёлковым бельём. На мне не было никакой одежды. А вот это – плохо. Я попыталась приподняться. Всё тело болело, как будто по мне проехал каток. И действительно, на мне была уйма синяков, особенно на ногах. Я заплакала от обиды, а может быть, от страха, и стала ощупывать себя. Кажется, переломов нет. За что мне это всё!? Я сползла с кровати и села, встать на ноги не получалось. Нужно доползти до шкафа. Через десять минут мои усилия увенчались успехом. Я подтянулась на руках, и открыла створку. Ура! Там лежала какая-то одежда. Я выбрала старые джинсы, серый мужской джемпер, и с большим трудом натянула всё на себя. Жалко, что обуви нет. Придётся бежать отсюда босиком, хотя бегун из меня сейчас никакой. Очень больно голову и страшно тошнит. Чем он меня ударил? Сотрясение нешуточное.
– Что за привычка у женщин, прятать красоту в тряпки? Что, милая, не ожидала? – голос Андрея прогремел, как выстрел.
Я не смогла закричать, а только жалко всхлипнула и поползла назад.
– Куда ты собралась?
Нет, это были не глаза Андрея, на меня смотрело чудовище. Это был он, и в тоже время, не он. Что-то знакомое встречалось в художественной литературе. «Портрет Дориана Грея», наверное. Лицо этого человека впитало все возможные пороки. Он злой, очень злой. Меня стало колотить от страха, и я услышала свой голос, но скорее это был шепот.
– Андрей! Дорогой, что ты делаешь? Что случилось? Зачем ты бил меня, ведь мы любим друг друга?
– Прошепчи ещё что-нибудь, моя сладкая, – Андрей наклонился, и стал поднимать меня на ноги. Его объятия не показались родными. Он всё сильнее прижимал меня к себе. Я почти не дышала, но всматривалась в глаза Андрея, чтобы найти в них хоть каплю любви, или хотя—бы, жалости.
– Мне больно, отпусти!
– Будет ещё больнее, – Андрей сделал несколько шагов и бросил меня на кровать.
