В таёжной деревне медведь убивает несколько человек. Все попытки уничтожить зверя ни к чему не приводят. Прибывший разобраться с ситуацией оперативник едва не становится жертвой неуловимого хищника.
Погода стояла великолепная. Тепло, сухо, от реки, несущей свои воды вдаль, в дебри древней тайги, веяло приятной прохладой. На прибрежные камни падала тень от высоченных, разлапистых елей, подступивших близко к берегу. Казалось, что стремительные потоки воды неслись в глубоком каньоне, стены которого образовали густо растущие вдоль берегов деревья.
Я встал с большой коряжины, лежащей возле берега, с удовольствием потянулся и, присев на корточки у кромки воды, начал умываться. Ополоснувшись, вытер мокрые ладони о штаны и осмотрелся. Ничего не скажешь, места здесь всё-таки красивейшие, без преувеличения. Вроде и не раз уже на таёжных речках бывал, но до сих пор дух от этих диких мест захватывает. К слову, волнует не только здешняя красота. На фоне этой необъятной первозданной дичи чувствуешь, как страх одиночества мелкими капельками заползает за шиворот и холодит покрывшуюся мурашками кожу.
Раздался приглушённый расстоянием рокот лодочного мотора. Прикрыв ладонью глаза от яркого солнечного света, усиленного водными бликами, посмотрел на противоположный берег. Ну вот, пожалуй, и всё! Моё ожидание закончилось, это явно за мной: других людей в округе не наблюдалось, да и оговорённое время уже подошло.
– Утро доброе, – поздоровался лодочник и, шустро выпрыгнув из своей посудины, одним рывком задёрнул её почти до половины на берег.
Заметив мой удивлённый взгляд, сказал, словно оправдываясь:
– Течение здесь сильное, унесёт лодку влёт!
Он подошёл ко мне и протянул руку.
Мужик был здоров! Широкие плечи, выпуклая грудная клетка, на которой, наверное, взрослая рысь спокойно уляжется. Мощные руки, ширина запястий которых указывала на недюжинную физическую силу. Одет незамысловато: клетчатая рубашка с подвёрнутыми рукавами и вездесущие в этих местах камуфляжные штаны. Я пожал протянутую руку и, крякнув про себя от крепости рукопожатия, кивнул в сторону лодки:
– Да, пожалуй, корму вон уже по течению разворачивает.
– Ну так и затягивать не будем! – засуетился мужик. – Вещички-то ваши где?
Я подхватил с земли рюкзак и, продемонстрировав его встречающему, направился к лодке.
– Ну и добре! – согласно кивнул он и, догнав меня, улыбнулся. – Так-то оно даже и лучше, канители без багажа меньше! Меня, кстати, Николаем зовут.
– А по батюшке? – спросил я, устраиваясь на скамейке посредине лодки, здраво рассудив, что на корме мне не место – если два мордоворота усядутся рядышком, то лодку утопим на раз-два! Да и не мне с мотором управляться.
– Можно и без батюшки, – опять улыбнулся мужик. Он с силой оттолкнул лодку от берега, ловко запрыгнул в неё, заставив качнуться на неспокойной воде.
Течение как пушинку подхватило массивную посудину и, разворачивая кормой вперёд, повлекло на середину стремнины. Николай, обогнув меня, устроился на кормовой скамье возле мотора.
– Ни к чему нам батюшка, да и годками мы с Вами схожи, – заметил он и взялся за рукоятку управления мотором, добавляя оборотов.
– Ну а меня Александром кличут, – ответил я, не надеясь, впрочем, что из-за шума мотора он меня услышит.
Но всё же услышал, так как прощаясь уже после прибытия на противоположный берег, назвал меня по имени.
– Ну что же, Саня, вот и прибыли, деревня отсюда недалече, до неё в аккурат с полкилометра будет по этой вот тропинке, – и он опять протянул мне руку. На этот раз я уже был готов и ответил на рукопожатие как следует.
Он удивлённо посмотрел мне в лицо, а потом довольно рассмеялся:
– А ты брат силён! Честно говоря, даже не ожидал такого от горожанина.
– А что, по мне не видно было? – удивился я и демонстративно повёл плечами, которые по ширине ничуть не уступали его размерчику.
– Ну не скажи, видал я больших и здоровенных!.. Да вот толку от них не было, разве что весом похвастать и могли!
– Так я и не чистокровный горожанин, родился и вырос не так уж и далеко от этих мест.
– Ну вот и славно, – улыбнулся Николай и, ещё раз встряхнув мою руку, добавил:
– Здесь можешь ходить спокойно, зверь сюда не забредает, – и он сильным толчком отправил лодку в неспокойные воды реки.
Прежде чем взревел мотор, я услышал:
– Вернусь через несколько дней, ты, если что, обращайся!.. Я завсегда в хорошем деле помочь готов!
Николай мне понравился. По внешности он, скорее всего, славянин: лицо широкое, курносый нос, глаза голубые, волосы русые и коротко стриженые. Хотя в чистоте его славянского происхождения я не уверен – скулы выдавали примесь азиатской крови. Оно и понятно, в своё время в этих местах обитали племена отнюдь не славянские! Вот и смешалась кровь, образовав расу сибирских людей. Одним словом – спокойный, улыбчивый, и обаятельный человек.
Я вообще делю людей на приятных и неприятных. Это не лучшая черта моего характера, но по-другому не получается. Так смотришь, вроде бы человек как человек, ничего тебе плохого не делал, а душа к нему не лежит, и если с ним общаешься, то только по служебной необходимости. С другими наоборот, первый раз его видишь, а говорить хочется о чём угодно, хоть о погоде.
