Пациентки приходят (или бывают принесены) на прием в сопровождении многочисленных родственников: негоже даме беседовать с незнакомым мужчиной наедине. Начинается расспрос — мол, как поживает уважаемая ханум? Вах, отвечает ханум, герчектен чок кетююм, совсем, мол, плохо, даже джанкуртаран арабасы с мигалкой пришлось вызывать! Доктор понимающе кивает, потом степенно продолжает расспрос: а как именно плохо, драгоценная? Следует глубокий вздох, и на доктора обрушивается водопад жалоб, из которого следует, что хворь, поразившая несчастную, очень-очень серьезная и мучительная: отнимаются руки по локоть, или выключается зрение, или больная не может самостоятельно стоять и ходить, или совсем потеряла вкус, обоняние, или на любое грубое слово у нее развивается припадок — словом, нет никакой возможности вести домашнее хозяйство. И заинтересованный взгляд карих очей — а у доктора достаточная квалификация, чтобы разобраться в столь серьезном и таинственном случае? Да, важно отвечает доктор, у меня за плечами интернатура, ординатура, аспирантура и много других страшных слов, да я самого Ленина в мавзолее видал! Вся родня уважительно кивает и цокает языками, а доктор некоторое время изображает напряженный мыслительный процесс.Понятное дело, сказать людям, что пациентка — истеричка, и ничего страшного с ней не случится, нельзя. У бедной ханум в довольно жестко регламентированном бытовом укладе такая реакция — одна из немногих возможностей отдохнуть и подчеркнуть свою значимость, так зачем мешать? Опять же, собственный имидж; ну кто пойдет к злому доктору? Истина полезна всегда, но не всем. Посему разыгрывается спектакль.Включается как можно больше приборов с лампочками и стрелочками, к больной подключаются ВСЕ датчики, которые только можно придумать: ЭКГ, ЭЭГ, если есть УЗИ — вообще прекрасно. Снимаются показания. Потом доктор ДУМАЕТ. Долго, переводя взгляд с распечаток и мониторов на замершую от волнения пациентку. Потом он качает головой и говорит хорошо поставленным голосом: так и так, хасталык у вас очень, очень серьезная и сложная, но, по счастью, не смертельная. Лечить придется долго, недели три. На это время — никакой домашней работы, упаси Аллах! Строгий постельный режим и вкусное питание. Ах да, сейчас выпишу иляч, будете принимать вот так и вот так. Ну и, конечно, КАПЕЛЬНИЦЫ, без них ни одна серьезная и уважающая себя болезнь ни за что не пройдет. Воодушевленная родня хватает не менее воодушевленную страдалицу в охапку и, рассыпаясь в благодарностях, растворяется в дверях — аллахсмарладык, дорогой доктор!
Работаю в коммерческом центре по типу мама и ребёнок (полноценная детская поликлиника + уролог, гинеколог и ведение беременности для женщин). Пришла к гинекологу дама. Рассказыаает - долго не могла забеременеть, лечились, потом подряд 4 выкидыша на сроке до 10 недель, опять лечились и родила здорового мальчика, слава медикам. Прошло 3,5 года, захотела ещё ребёнка и снова выкидыш, сейчас беременна, хочет сохранить. До 14 недели её колбасило и мы поддерживали - и на сохранении лежала, родила ещё сына. Через 3 месяца после родов прибегает вся взъерошенная, 5 дней назад начало кровить и болеть, вызвала СМП, как только усадили в машину стало совсем худо, оказалось, что ещё 1 выкидыш (о беременности не догадывалась), 100% скоряки нагадили, водила свой материал по всей Москве на экспертизы, у нас все косяки соплями измазала, ревела белугой.Прошло полгода.Опять беременна, опять сохраняем, всё хорошо, но в 16 недель явилась и хочет аборт "мы с мужем решили, что 3й нам не нужен", конечно отказали, не слушая доводы, что пока живот не видно, можно делать аборт. Устроила скандал, жаловалась руководству. Но что-то, сука, сделала, водит к нам младшего ребёнка (договор годового обслуживания), видим её постоянно, а живота нет.
Работаю в поликлинике, у нас правило - карту выдают только при наличии полиса. Подходит женщина, просит карту, ну девушки, естественно, полис надо. Женщина начала орать:- Что такое? Почему нужен полис, я же только посмотреть карту подруги и узнать чем она болеет.
