Около полуночи. Нас зовут и я отправляюсь к диспетчерской за квитком. Читаю повод "задых. онкология". Ничего хорошего, естественно. Пока спускаются мои фельдшеры, начинаю заполнять карту. Стоп. Адрес до боли знакомый.Смотрю в графу возраст. 26 лет. Чувствую как начинают трястись руки, читаю фамилию и в глазах на секунду темнеет. Март, ЗАГС, звон бокалов, я свидетель на свадьбе лучшего друга. Июнь. Звоню поздравить с днём рождения и он отвечает мне заплетающимся голосом что в больнице. Звоню его супруге, матери, мне ничего не говорят и очень настойчиво просят, чтобы я больше не звонил. Недоумение. Конец августа, я еду по знакомому адресу и сердце бешено колотится в груди. На вызове я вижу его, обритого наголо, с шрамами от операции на голове, в состоянии после судорожного припадка. Страшный диагноз в карте. Он просто лежит дома и умирает. Что и случилось через две недели. Квиток вызова до сих пор лежит в ящике стола. Не знаю зачем.
Лет 7 назад работала я в реанимации медсестрой, в отдельном боксе у нас лежала больная с туберкулёзом, при чём с распадом лёгких уже и соответственно, принадлежавшая к алкашескому роду и племени. Вроде как и не совсем тяжёлая, но почему-то, когда я зашла к ней бокс, посмотреть не закончилась ли капельница - она выдала остановку дыхания. Я стою и думаю, будет ли доктор заморачиваться и откачивать её, интубировать и всякое такое, ведь открытая форма тубика, даже маска может не спасти.Думала я минут 5, потом всё-таки пошла в ординаторскую и сообщила доктору об этом. Доктор вышла не торопясь со мной в бокс, также минут пять, она тоже как и я думала. Потом решила что попробуем откачать и заинтубировать, но без фанатизма и ажиотажа, не торопясь, короче.И вы знаете, у нас получилось чудо - мы её спасли, причём очень быстро и не напрягаясь, справились вдвоём, никого более не подключали в помощь. Выходим, значит, с ней из бокса, она мне и говорит: "Ну надо же, стараемся спасать столько приличных людей в реанимации, подключаем к реанимационным мероприятиям всех сотрудников, включая санитарок и всё равно многих не удается спасти, хотя стараешься изо всех сил и делаешь всё быстро и профессионально. А как какого-нибудь наркомана, алкаша начинаешь вытаскивать с того света, так это получается почти всегда успешно и без проблем. То ли они такие живучие, то ли везучие, то ли их час ещё не настал или их там пока не ждут, не нужны они там."Просто парадокс какой-то...
Работала в реанимации, запомнились 2-ое. Первый это мой Яша-котик. Врач-хирург. Сделал в санатории чистку кишечника, в итоге у нас. Сепсис, стома. Лежал, умирал у меня на смене... 2 часа ночи, слышу монитор выдаёт асю. Подлетаю к нему, долблю локтем в грудь и в отчаяньи ору "Живи, сука, живи. Не смей подыхать!" Одновременно жму все кнопки для вызова врача, набираю препараты, ставлю дозаторы на максимум.Вытащили мы его. Потом ходила впалату его навещать. Говорит, что помнит, как я его сукой называла и не велела подыхать. Так стыдно мне ещё не было. Потом приезжал с огромным букетом роз. И говорил спасибо. Приятно.И второй: мальчик 19 лет. Открытая брюшная полость после минно-взрывного. Вытаскивали его долго. Сделали реконструкцию. Закрыли. Уже знали - будет жить. Он после операции аспирнулся и захлебнулся... М/с, которая дежурила, его проспала... Не сберегли... Мне он потом снился, он мусульманин. Ходила в мечеть его поминала.И ещё вспомнила врача- нейрохирурга. Большой вес, СД, ГБ, астма. Он просил его не интубировать... Заинтубировали... Умер... Очень его жаль.И помню дядьку который печёнку и лёгкие в коридоре выплюнул. Еле отмыли, крови было, как будто на скотобойне аншлаг...Ушла от пациентов. Не могу больше. Переживаю за каждого. Сижу в ЦСО и в ус не дую. Упаковки не помрут.
