Каникулы, каникулы! С этими последними каникулами, у Серёги, закончившего девятый класс, были связаны большие надежды и планы. А самое, с нетерпением им ожидаемое – это была поездка с родителями в Ленинград и Москву, а затем, к бабушке в Гомель. Отпуск у родителей начинался в июле, поэтому Сергею нужно было каким-то образом успеть отработать месячную практику от школьного УПК на заводе фрезеровщиком и месяц санитаром в оперблоке травматологии, куда его распределили от кружка «Юный медик».Весь год дважды в неделю Сергей посещал занятия в «Юном медике», мотаясь через весь город в центральную больницу на лекции, изучая атлас анатомии Синельникова, подаренный соседом сверху – студентом четвёртого курса медицинского института. Результатом этих занятий были уважение, с периодическими приколами, со стороны одноклассников, истерики учителя на уроках анатомии, когда Серёга, отвечая домашку, рассказывал такие анатомические нюансы иннервации и кровообращения muskulus biceps brachii, к которым педагог, мягко говоря, не был готов. А латинские термины вызывали дружное ржание класса, появление красных пятен на лице и шее учителя, полную блокаду формирования простейших лингвистических построений, увеличение ЧДД и запотевание очков в массивной оправе.В общем, дни были заполнены под завязку. Утром Сергей, разбуженный орущим, припадочно трясущимся и подпрыгивающим на тонких металлических ножках будильником, наскоро делал зарядку, обливался холодной водой, проглатывал яичницу и бежал на завод, где с энтузиазмом фрезерил на фрезерном станке замочки для «Жигулей». А после обеда запрыгивал в трамвай и, заплатив положенные три копейки, ехал в больницу. Отработав, возвращался домой, перекусывал и топал в спортзал на вечернюю, с девяти до одиннадцати, тренировку, которая могла закончиться далеко за полночь.Первый день практики в операционной произвёл на Сергея огромное впечатление и стал для него уроком на всю жизнь. Сергей научился не бояться вида крови. В принципе, он и раньше видел кровь и на тренировках - из разбитой губы или носа или во время мальчишеских драк, но всё это было как-то не серьёзно.В тот самый первый день практики в больнице Сергей, всё-таки, волновался. На заводе волнения не было; железо – оно и в Африке – железо. А вот входя в операционную, он почувствовал некоторый мандраж. Но старшая медсестра оперблока спокойно ввела его в курс должностных обязанностей, показала, как правильно одеть «помытую» операционную сестру и врачей, как открыть биксы с бельём и материалом, слить-налить растворы и другим премудростям работы санитара. Плановые операции уже закончились. Должна была начаться экстренность. Травмотделение подало больного с огнестрельным ранением бедра. Брат, с нескольких метров, выстрелил в родного брата дуплетом из охотничьего ружья. Дробью. Открытый оскольчатый перелом с/з бедра. Пациент на столе. Эфирный наркоз. И вдруг, Сергей увидел, как тело пациента, лежащее на операционном столе, выгнулось дугой, вены на его шее вздулись, руки, фиксированные вязками, напряглись и начали сгибаться в локтевых суставах, а кисти делать непроизвольные движения, пытаясь освободиться от фиксации. Больной при этом протяжно стонал и что-то бессвязно бормотал.- Держи его! – сказал Серёге анестезиолог.- Ккккак? – слегка заикаясь, спросил Сергей.- Сверху!Да не вопрос! Серёга взял пациента «на удержание». Через некоторое время тело больного расслабилось.Первый разрез, первые капли и ручейки крови, дымная вонь коагулятора. Первая дробинка звякнула в лотке. Через некоторое время вторая, третья. Врачи чертыхаются: медленно, медленно! Заведующий отделением делает конрапертуру по задней поверхности бедра и, помогая себе расслоить мягкие ткани пальцами, выходит на огнестрельную рану. В неё обильно заливается перекись, смешанная с фурацилином. И вот когда в подставленный Серёгой таз, с шипением потекла жёлто-розовая пенная масса, вымывая из мышц свинцовые шарики дроби, посыпавшиеся с весёлым перезвоном, Сергею что-то стало нехорошо. Он побледнел, весь покрылся испариной, потемнело в глазах. Сдерживая приступ тошноты, Серёга спросил разрешения у медсестры отойти. Он вышел в «предбанник», умылся холодной водой, сделал несколько глотков, обтёр шею и грудь. Продышался. Постоял немного, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде полегчало. Вдохнул, выдохнул и вернулся в операционную…Практику Серёга закончил на «отлично». И даже получил первую в своей жизни зарплату. А потом была поездка с родителями в Ленинград, Москву и к бабушке в Гомель.А ещё через год Сергей поступил в медицинский институт.Nick Vulf.
