Призвание. Ну хрен его знает. Скорее рука судьбы. Первый раз всю тяжесть этой руки я явственно ощутила в районе 6-го класса, в виде нехилой такой подачи в лицо. Но, пожалуй, надо по порядку. Тогда было смутное время, шли 90-е, я училась в обычной рабоче-крестьянской школе. Мать работала на заводе. Отец, проигравшись в карты, ударился в бега. Не очень-то благополучная семья - вот как мы выглядели со стороны. Но мне повезло. От природы мне достались хорошие мозги, учёба давалась очень легко, к тому же мне нравилось учиться. Мои одноклассники почти поголовно, начиная с чуть ли не с 10 лет, курили, бухали в подворотнях, кое-кто нюхал клей. И, честно говоря, в то время мне казалось, что это круто, хотелось к ним в стаю. Но меня не брали. Я была навроде невиданной зверушки. Меня не трогали, но и близко не подпускали. В конце учебного года на линейке мне, как единственной в школе отличнице, директор вручал похвальный лист. Приходилось выходить из шеренги, идти несколько десятков шагов на виду у всех. Я краснела, спотыкалась и чувствовала себя белой вороной. А потом к нам в класс пришла эта страшненькая девочка с замашками пацанки и сразу меня невзлюбила. Не помню, почему тогда она влепила мне, но домой я пришла с красивым финишем под глазом. Мама посмотрела на всё это дело, и, недолго думая, перевела меня в гимназию.Мне было 16 лет, когда я в мед поступила. Из нашего гимназического профильного класса 17 человек документы подавали. Как говорится, все побежали - и я побежал. Представлялось, что стану я врачом, серьёзной такой уважаемой тёткой, и всех спасу, и никто у меня никогда не помрёт. Ну и потом амбиции, я же, блядь, умная была. Отличница, любимица учителей. Нищая девочка сплошь в одёжке из сэконд-хэнда. Мама одна меня воспитывала. На репетиторов, естественно, не наскребли, но на учебники хватило. Я готовилась ровно год. Без выходных, без каникул. С пяти утра до одиннадцати вечера. Учебники по биологии от корки до корки выучила наизусть. Но моим коньком была органика, как и биохимия впоследствии. Я любила учиться. Мне хотелось, чтобы мои мозги были максимально востребованы. А тут, такой сложный ВУЗ, такой конкурс. Это был вызов судьбы. Как это те, кто мне в подмётки не годятся, поступят, а я нет? И я этот вызов приняла. Я их всех сделала, причём с блеском и большим отрывом. Помню, как выходила с последнего экзамена, уже знала, что поступила, сам профессор сказал. Люди меня пугались, наверное. Меня страшно шатало. Бледная с прозеленью кожа, обтягивающая кости и безумные глаза по пятаку - вот так я выглядела. Это был мой звёздный час, мой триумф. Согласитесь, неплохо для 16ти летней девочки из крайне бедной семьи, которая в 90-е с голодухи п..здила на рынке овощи.Поначалу всё шло очень неплохо. Кто-то сдавал за деньги, кто-то сам. Дружила я всегда с отщепенцами и юродивыми. Они говорили, что остальные меня не любят, и что я зря стараюсь быть хорошей для всех. Президентскую стипендию мне не дали. Посчитали, что её больше заслуживают дети доцентов и заведующих кафедр. Денег катастрофически не хватало. И я пошла работать. На скорую, куда же ещё. С нашего курса многие на скоряке подрабатывали. Вот тогда-то у меня глазки и раскрылись и розовый туман рассеялся. Душонка открытая, жалостливая. А как со всем этим жить я понятия не имела. И по закону подлости жёсткий старт. Что интересно, самые страшные аварии я увидела именно тогда, работая в шнурках у обычных линейных фельдшеров. И всю изнанку нашего общества рассмотрела вблизи. И про людей я тоже много чего интересного узнала.Институт я забросила. Шаталась по городу, как неприкаянная. Через два месяца пришла в деканат документы забирать. Только декан мне их не отдал. Обругал меня страшными словами и сказал: "Не хочешь быть врачом - не будь, тебя никто не заставляет. Тебе год учиться осталось. Получи диплом - и иди куда хочешь. Хоть в булочную пирожками торговать. А вышка тебе ещё пригодиться может." Хороший мужик у нас декан, дай бог ему здоровья. Я поразмыслила - и по-быстрому вошла в сессию.К тому времени мы уже окончательно скорефанились с Лилькой. Она работала на БИТах фельдшером, и на тот момент в жизни у неё было две страсти: медицина и мотоцикл. Да, и такое бывает. Гоняла она здоровски. Бешеная башка, как она её себе не отбила, понятия не имею. В этом ей офигительно везло. В мед она поступала раз пять или шесть, и каждый раз заваливалась на химии. Прям идея фикс у неё была - врачом стать. И я, разумеется, решила ей помочь. А заодно ещё раз испытать судьбу. Думала, ну спалят - и хрен с ним. А если прокатит - значит судьба мне врачом быть, а заодно и Лильке тоже.Вобщем отрезала она мне волосы, перекрасила, напялила на меня свои очки на минус семь, и поп..здила я в свой родной институт ЕГЭ по химии сдавать. Тот ещё цирк был. Иду нетвёрдой походкой, них..я не вижу, как мимо дверей не промахнулась - ума не приложу. На входе студенты младших курсов документы проверяют. Девочка, молоденькая совсем, посмотрела на меня, потом на Лилькину фотку, потом опять на меня, и говорит: "Что-то вы не похожи." А я изумление на лице изобразила, и говорю: "Да ладно, вы шутите наверное?" А она рассмеялась, и я тоже рассмеялась, и она говорит: "Проходите, пожалуйста!" Потом я по лестнице долго взбиралась, за перила уцепившись, аудиторию искала - номера-то расплывались перед глазами. А когда нашла, то слегка офигела: вижу - сидят в составе экзаменационной комиссии сплошь знакомые лица. Прошла я через весь зал, за последнюю парту уселась, голову низко наклонила, чтобы волосы на лицо свешивались и в листочек с заданиями уставилась. Потихоньку приловчилась поверх очков смотреть, по быстренькому всё порешала и свалила в числе первых. Короче, ЕГЭ это ваше - гавно полное, на девять баллов из десяти я сдала. Это вам не в глаза профессору смотреть и на каждый новый вопрос отвечать не задумываясь. А на улице меня ждала бледно-зелёная Лилька, похоже, больше меня волновалась. С тех пор много лет прошло. Мы стали врачами, но так и остались на скоряке. Судьба у нас такая.
