Минутная стрелка встала вертикально – 16:00. Значит, можно идти домой. На сегодня всё сделано. Все направления выписаны, все рекомендации выданы, все пациенты приняты. Кроме одного, который должен был придти в 15:30, но не изволил придти вообще. Ну и хрен с ним, не мои проблемы. Я встаю, потягиваюсь, зеваю... снимаю халат, прибираю на столе. Смотрю в окно. Выпиваю стакан воды с 25 каплями пустырника. Я не тороплюсь, мне некуда торопиться, дома всё равно делать нечего.Тук-тук. «Здрассьте!» Какая-то дама заходит в кабинет. Причём не просто так заходит – её вид, взгляд, осанка и вся прочая внешность повергают меня в восхищение – сам Гай Юлий Цезарь не переходил Рубикон с таким видом, с каким эта дама перешла через порог. Краем глаза смотрю на часы – 16:10. «Заходите». Карта, паспорт, талон... О, это же пациентка на 15:30! Как я рад её видеть – словами не передать!– Садитесь. Я рад поздравить вас с тем замечательным событием, что вы сумели придти именно тогда, когда здесь никого не должно быть! Ну, рассказывайте, что с вами.– А вы что, собирались уходить?– Да, собирался, но ваше неожиданное появление, столь радостное для меня, прервало мои неблагородные устремления. Так с чем вы ко мне пожаловали?– Но вы ведь не можете уйти, раз есть ещё пациенты! Вы обязаны всех принять!– Ваша правота обескураживает меня. Конечно же, я обязан!– Вы ведь должны всех принять, кто назначен, разве нет? Это ведь ваша работа! Вы должны меня принять и выслушать!– Вы имеете редчайшую возможность воочию убедиться в том, что в сей прекрасный момент я исполняю эти самые обязанности. Так на что вы жалуетесь?– Да я, наверное, на вас буду теперь жаловаться! Как вы вообще смеете шутить? Что вы вообще за врач такой?Я складываю руки на столе и устремляю на пациентку невинный взгляд, полный всех христианских добродетелей. Спрашивать о её болезни нет смысла, ведь уже трижды спросил. Осталось лишь переждать её словесный поток, в котором перечислялись все мои обязанности, смешанные с чем-то, отдалённо напоминающим симптомы («у меня температура, а я вынуждена ходить к вам!» и тому подобное). Я тем временем посматриваю, что написано в карте.Ага, болеет давно, выписала уже второй больничный. Раньше ходила к другому врачу. Тот её не устроил, и теперь она решила ходить ко мне. Очевидно, для того, чтобы я тоже её не устроил. Ну, за мной не заржавеет, я лишь ожидаю окончания её трагической тирады, которая достигла уже гомеровских масштабов. Из записей я узнал всё, что мне нужно.Наконец, она замолкает. Теперь моя очередь принять эстафету высокой словесности. А уж по части высокой словесности я не знаю себе равных, я и самого Вергилия заткну за пояс.– Вы закончили?– Да, закончила! Займитесь уже вашими обязанностями!– Вы так живописно сообщили мне о моих обязанностях, что я не могу отказать себе в удовольствии перечислить вам ваши обязанности... Что вы на меня так смотрите? Думаете, раз вы пациент, то у вас нет никаких обязанностей? Спешу вас разочаровать. Прежде всего, пациент ОБЯЗАН приходить вовремя. У вас вот написано – 15:30. Почему же вы приходите через сорок минут, когда рабочий день уже окончен?.. Какие ещё «дела», вы на больничном! Ваши дела – лечиться, лечиться и лечиться. Исполнять обязанности пациента.– Какие ещё обязанности? Вы не собираетесь меня лечить, что ли?– Кто обязан заботиться о вашем здоровье? Нет, не врачи. Это ваша обязанность. Пациент ОБЯЗАН заботиться о своём здоровье. Врач лишь помогает ему в этом. Если пациент не собирается выздоравливать, опаздывает на приём, не выполняет предписания врача – ему никакое лечение не поможет. Врачи не обязаны вас лечить – это вы обязаны лечиться у врача.– Но ведь вы всё равно должны работать! Вам за это платят!– А вам платят за то, чтобы вы ходили ко врачу... Не надо на меня так смотреть! Вам ещё как за это платят. Больничный ведь оформляли? Ваше начальство вам его оплачивает, и при этом вы не работаете. Оно платит вам за то, чтобы вы ходили ко врачу. Чтобы вы лечились. А вы лечиться не хотите, вы хотите тратить понапрасну и своё, и моё драгоценное время. А вы обязаны вести себя, как подобает пациенту. Вот и прививки вы, смотрю, не делаете. Почему?– А откуда я знаю, когда их надо делать? Мне никто ничего не говорил!– Календарь прививок висит прямо на первом этаже, справа от регистратуры. Там большими красными буквами написано, на плакате-то. Вы этот плакатик-то внимательно изучали? (эту фразу я произнёс так же зловеще, как Высоцкий в «Месте встречи») Вы сами не желаете ничего узнавать, хотите, чтобы всё делали за вас. Чтобы разжевали и в рот положили. А сами и пальцем пошевелить не желаете ради здоровья. При такой безалаберности по отношению к своему здоровью вы будете болеть всю жизнь, которая наверняка будет не весьма продолжительной.Последнюю фразу я произнёс уже стоя. Да, я собираюсь уходить. И никакая сила меня не остановит. Теперь мой облик – не Асклепий, держащий целебную змею. Весь мой вид есть воплощение наплевательского отношения к пациенту.– Куда это вы собрались?– Домой, куда же ещё. Я сейчас пойду домой, да. Вы, что характерно, тоже, причём вы покинете этот кабинет раньше, чем это сделаю я. Дверь перед вами. Кстати, вы забыли её закрыть, когда вошли.– Но вы ведь обязаны меня лечить!– Спешу вас уведомить, что мои обязанности врача, с такою тщательностью вами перечисленные, действуют лишь на протяжении моего рабочего дня, который закончился за десять минут до вашего визита. И теперь я уже ничего вам не обязан. (С грозным видом киваю на дверь). Всего хорошего. Желаю счастья на всю оставшуюся жизнь – на все пять с половиной месяцев.Смерив меня жалким взглядом, больная уходит. Вскоре ухожу и я. И с нетерпением буду ждать свою новую пациентку, и моё сердце будет замирать всякий раз, когда мои мысли будут устремлены к ней. Ибо я ничего так не хочу так сильно, как исполнить перед ней мои обязанности.
