Когтин: Комиссар говорит, что нужно найти этого черта или нам всем п*здец. Начальнику, мне, малому. Сюда приедет сраная делегация, чтобы разбираться, какого это хрена в маленьком городке творится такая дичь. И на кого, думаешь, мы будем показывать когтем? На вас, ублюдков. На тебя — конкретно. Сюда завалится национальная гвардия и перевернёт весь ваш сраный вигвам, а тебя — публично подвесит за твои старые морщинистые яйца. А твой милый сынок отправится искать пропитание на ближайшую помойку. Или ещё хуже. Сюда придут наёмники Зорги, которые обреют промежность твоей новой худенькой волчице и будут трахать её до тех пор…

Рабе стукнул кулаком по столу, но вздрогнул от этого лишь его сын, который изо всех сил сдерживался, чтобы не заплакать: Заткнись! Это, мать твою, мой дом! Тебе позволено многое, ментяра, но не всё!

Когтин понимающе кивнул: Но это случится лишь, если мы не предпримем никаких действий.

Перед тем, как убежать в свою комнату, волчонок протянул два плотных косяка отцу. Тот передал один — майору и, воспользовавшись лежащей на столе зажигалкой, оба они закурили.

Рабе по-старчески вздохнул, прикрыл глаза, наклонился всем своим грузным телом на стол и сказал: Послушай, ну давай я выделю тебе людей. В качестве охраны. Походишь, поспрашиваешь. Никто тебя не тронет. Я слово даю.

Когтин хитро сощурился, не менее хитро оскалился; затянулся и процедил дым сквозь зубы: Слово своё теперь себе в жопу засунь — это первое. Второе — я сделаю примерно так, как ты сказал, только приду сюда уже со взводом солдат. Ваши волчьи морды меня уже порядком затрахали, и я хочу положить этому конец. Поэтому: либо ты найдёшь Звероеда в течение двух дней… (майор задумчиво покачал головой) Либо случится то, о чём я сказал. Ты с ментами не шути. Я с тобой, пока, по-доброму. Услышал?

Рабе, наконец, разомкнул челюсти и нехотя произнес: Ага.

Когтин с косяком в зубах встал из-за стола, продолжая держать у морды два когтя, каждый из которых символизировал сутки — от рассвета до рассвета: Два дня. Методы меня не интересуют, цель оправдывает средства. Крайний срок — утро среды.

Глава 8

То, с какой опрометчивостью молодой лейтенант соглашался проиграть последние деньги с малознакомыми шулерами, наводило на мысль, что совершенно не осознавал своей игровой зависимости.

На самом деле лейтенант понимал её прекрасно. Но не разделял оптимистичного мнения о том, что осознать проблему — значит, наполовину решить её. В конце концов, они прекрасно осознавали, что по городу бродит бешеная мразь, поедающая молодых девушек. Однако это никак не приближало их к решению проблемы.

Мама-шавка всегда говорила ему и братьям — не играйте в карты. С раннего детства талдычила — не играйте в карты, иначе окажетесь в тюрьме, как ваш отец; не играйте, иначе проснётесь под забором, как ваш дядя, проигравший свой дом.

Отца молодой лейтенант видел несколько раз; тот был волком, разбойником-рецидивистом, проведшим в тюрьме большую часть жизни. Большой тёмно-серый волчара приходил раз в несколько лет, чтобы показать малым несколько карточных приёмов — чёрт, ловко же его старик обращался с картами!

Щенком он наблюдал за ним и мечтал когда-нибудь так же научиться вертеть картами меж когтей. Все эти фокусы завораживали маленького Шарикова.

Затем — после очередной отсидки — к фокусам прибавились первые правила классического покера, которые отец терпеливо объяснял ему на протяжении нескольких ночей, прежде чем Шариков стал составлять ему конкуренцию в игре.

Перейти на страницу:

Похожие книги