Злой пёс. Плохой волк полностью

Зазвенели четыре пары наручников в лапах Когтина. Они сняли бессознательного волчару с потолка и положили животом на стол.

Тот стал приходить в себя, когда со зловещим стрекотанием защёлкнулась последняя пара наручников.

Он ощутил брюхом ледяную поверхность стола. Попытался выпрямиться, но не смог. И понял, что лежит на столе, а четырьмя конечностями прикован к четырём его ножкам.

Хрюн присел на корточки, чтобы смотреть волку в глаза. Показал ему дубинку: Слушай меня, гнида. Последний шанс тебе даю. Или мы тебя опустим. На зону поедешь с цветастым платком на голове.

Волчара долго молчал. Затем открыл пасть и попытался харкнуть в кабанью морду, но Хрюн быстро выпрямился и ударил дубинкой по серой голове.

Волчара заскулил.

Затем зад его охватил холод и он понял, что мусора стянули с него штаны. Встрепенулось холодное волчье сердце.

Сбылось то, чего он так боялся.

Чего боялся бы на его месте любой мужчина.

Серов отчаянно сжал ягодицы в надежде защититься от беспредела.

Хрюн: Ты вот подумай. Что лучше. Остаться невиновным? Или невинным? (он хлопнул дубинкой по волчьей заднице; раз-другой).

Серов: Ты чё… ты чё, ох*ел, начальник?

Хрюн: Это ты охуел! Ты как с полицией разговариваешь? Ты нам голову еб*л два дня. А сейчас мы тебя еб*ть будем. Последний шанс даю, гнида. Подписываешь признательное, и оставляем твою жопу в покое.

Когтин: Тебе нужно понять, Серов, что если мы захотели тебя посадить — мы это сделаем. Не по этой статье — так по-другой. Я тебе предлагаю отсидеть семь лет, торг уместен. Семь лет и выходишь. Ну?

Серов: Да не п*зди ты мне, майор. Я за маньяка сидеть не буду. Это край. Ты невозможного хочешь, начальник, вам искать его нужно, бл*ть!!! Он же так весь город сожрёт, вы чё?!

Когтин хлопнул его лапой по голове: Поучи ещё, волчара. Прими правила, как есть. Либо подписываешь, либо этот псих из тебя девочку сделает.

Не мог волчара. Просто не мог. Долго думал — а не подписать ли? Может, и правда — лет семь всего. Работает полиция, как говорится…

Но за такие преступления… Это же и семье покоя не дадут.

А через эти семь лет он куда выходить будет? На ножи?

Нет, маньяком его помнить не будут. Тем более, что он никогда ничего подобного не совершал.

И дело было даже не в принципе, не в этих отмороженных мусорах, которые нагло изъявляли желание сломать его

Дело было в том, что маньяк был одним из волков. И пока убийства не прекратятся, волкам житья не дадут.

Хрюн достал из кармана спортивных штанов тюбик с вазелином и обильно выдавил его на дубинку: Думаю, тебе нужно это прочувствовать.

Смазал, прицелился и резко просунул её в анус Серова.

Волчара закричал.

АААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Когтин поспешил удалиться; его и так подташнивало, а происходящее вовсе выходило за рамки разумного.

Хрюн: Заткнись, бл*ть! ЕБ*ЛО ЗАВАЛИ, ВОЛЧАРА!

Серов: Сука ты, сука, ты чё делаешь, АААААААААА!!!!!

Разрывающая боль поразила сначала его анус, а затем распространилась на всю спину, будто дубинка проходила через всё волчье туловище.

Разум его был охвачен ужасом. Вот оно. Вот-вот сломают и отберут они единственное, что у него осталось.

Мысли смешались в один клубок, и волчара оказался совершенно растерян. Затем боль утихла; но после нескольких секунд покоя вспыхнула с новой силой — это капитан вытащил дубинку и вставил её снова, на этот раз она вошла глубже.

Серов завыл: АААААУУУУУУУУУУ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Хрюн мельком подумал о том, а не придушить ли волчару, чтобы он прекратил вопить: Никто тебя не услышит, сука! Ты понял?! Не ори, бл*ть, раздражаешь!

Капитан вытащил дубинку и волчара затих. Он чувствовал. Самое отвратительное то, что волчара чувствовал это и осознавал происходящее.

И он никуда не мог деться из этой проклятой обблёванной комнаты для допросов.

Какая же там стояла вонь…