Ласка презрительно хмыкнула: Мусора, господин Зорга.
Шариков: Слушайте, я делал всё, что в моих силах. Я, блин, полгода как из института, меня тыкают носом во все косяки — даже те, в которых нет моей вины. (молодой капитан наклонился к волчаре) Говори, дурак. Говори, мы тебе помочь хотим.
Волчара молчал.
Зорга: Это ваш шанс, Серов. Обещаю вам жизнь, если расскажете правду.
Эх, подумал Серов, интересно жизнь складывается. Прямо сейчас скажет он — и помогут ему, и в самом деле помогут, спасут от злых мусоров, накажут злодеев, лишивших его мужского достоинства, похитивших его дочь. И никакого срока. Только дочь менты, скорее всего, убьют. Вот неприятность одна. Большая.
Наконец Серов сдался: А хер его знает, начальник. Я уже и не помню половину. Устал я что-то.
Да убей ты его, Шариков! Убей! Героем будешь. Богатым будешь. При бабе будешь. И что же ты, Шариков, медлишь? Ведь знаешь, что варианта у тебя только два.
Шариков сжал челюсти, зарычал: Господин Зорга, я не могу быть уверен, что этот зверь и в самом деле виновен. По крайней мере в убийстве вашей дочери. Меня уже длительное время терзают сомнения на тему компетентности местной полиции. Как минимум в двух случаях они подделали материалы дела в угоду своей правде.
И кто же тебя за язык тянет, — мысленно долбал себя Шариков. Долбал, но продолжал твёрдо стоять на ногах, держа в лапе заряженный револьвер.
Зорга сделал пару шагов к нему и наклонился: Капитан, такие слова — если они ложны — не проходят бесследно ни для кого. Поэтому, если вы пудрите мне мозги…
Шариков искоса глянул на крота и тихо, едва раскрывая пасть, перебил: Природой клянусь — вашу дочь убили крупным волчьим клыком. А в полицейском отчёте, который сформировал мой босс, сказано, что она погрызана волком. На её теле были слабые укусы от какого-то зверя с большими клыками. Но её не пытались съесть. Говорю вам, господин Зорга, если вы прямо сейчас выкопаете вашу дочь и проведёте новую экспертизу, то узнаете, что смертельные отверстия на её шее нанесены клыком, который принадлежал волчаре по фамилии Ногтин. Он давно умер. А клык…
Зорга передёрнулся. Затем махнул лапой в сторону, развернулся и зашагал прочь. Ласка подтолкнула молодого капитана вперёд и повела следом за кротом.
Через сотню метров они трое вновь поравнялись.
Зорга нащупал пуговицы своей рубашки и стал расстёгивать их одну за другой: Не пугайтесь, капитан. (затем, когда подолы рубашки распахнули грудь, молодой капитан увидел волчий клык, висящий на шее крота в качестве амулета) Полагаете, клык был похож на этот?
Большой клык. Вот уж и правда — наградила Мать-Природа.
Но уж лучше маленькие в пасти, чем большие на груди, — подумал Шариков. И сказал: Думаю, нечто похожее. Простите, но как это понимать? Это можно считать признанием в убийстве?
Зорга усмехнулся, покачал головой: Вы не должны были увидеть его. Этот клык… не для хищных глаз. Это знак принадлежности к ордену высших травоядных. (он начал застёгивать рубашку) Повторите фамилию того, кому принадлежал клык.
Шариков: Ногтин. Но в отчёте этого нет. Медэксперт пробил следы от клыков в день, когда убили вашу дочь. Полагаю, это…
