– Конечно, известны,– обрадовался поддержке Герман – Лысый хоть и говорит редко, зато метко. Ты, Жорж, дилетант в этом деле, на нарах еще не парился, поэтому слушай, что тебе говорят старшие. Сейчас эти деньги в крови, грязные, их надо отмыть, чтобы они остыли.
– В чем обмыть? – спросил разочарованный подельник.
– В водке, – подмигнул Дробич Лысому.
– Бросьте тюльку травить, – почувствовал подвох Жорж и предположил. – После водки с купюр слезет краска и проку от них тогда будет, как с козла молока.
– Так вот, Жора, слушай внимательно, – главарь пронзил его колючим взглядом.– Свою долю ты получишь, когда стихнет шум. Деньги эти мы сбудем на черном рынке в Одессе, на Кавказе или в каком-нибудь другом приморском городе.
Переведем их в благородный металл, золото, платину, серебро, а часть обменяем на доллары. В любой момент будешь иметь возможность сдать золото в скупку и получить деньги, чистые деньги, а не те, что в розыске. Вот тогда и покупай авто и с Тайкой кувыркайся от души. Заметем следы и ни один сыщик, даже из знаменитого МУРа нас не выведет на чистую воду. Наберись терпения, у тебя еще вся жизнь впереди.
– Ловко у тебя, Герман, получается,– согласился Жорж.
– Кое-чему суровая жизнь научила, – усмехнулся наставник. – Знания хороши для контрдействий, если их с умом применить. На мгновение он призадумался, интригующим взглядом окинул притихших и внимавших его наставлениям подельников, удрученных тем, что добыча рядом, а воспользоваться ею невозможно и очень опасно.
– Надо штуку Степке-олуху Князю пожертвовать. Бедствует кореш, гляди, с голодухи помрет,– неожиданно предложил Дробич.– Недавно встретил его в пивбаре. С трудом узнал, скис Князь, щетиной зарос, руки трясутся. Несет от него, как от параши. Жаловался, что с судимостью нигде не принимают на работу, гонят прочь за ворота. Перебивается остатками пива в кружках, да окурки собирает. Отстегнем ему малость, с нас не убудет?
Вкрадчивый голос заинтриговал. Лысый сохранял верблюжье хладнокровие, а Жорж всполошился.
– Выкусит твой Князь, самим мало. Я рисковал, а мне кукиш, а ему за какие заслуги. Коль ты такой милосердный, то от своей доли и отстегивай, а мою не тронь.
– Помолчи Жора! Тупой ты, как сибирский валенок. У тебя, действительно, не мозги, а полова. До тебя, как до жирафа, на третьи сутки доходит. Лысый, вон сразу смекнул в чем соль.
– У тебя, Герман, хорошо котелок варит,– одобрительно закивал блестящей лысиной тот, сразу сообразив, куда клонит генератор оригинальных идей. – Только Князь не должен знать откуда и от кого эти деньги, иначе расколется, как перезревший на бахче арбуз и всем нам тогда – крышка.
Жорж непонимающе перевел взгляд с одного на другого, пытаясь вникнуть в суть и опасаясь, что его собираются надуть.
– Князь за что сидел? – поинтересовался главарь.
– За кражу,– ответил Лысый, нехотя разлепив губы, словно каждое слово рождается в муках.
– Замечательно, – с удовлетворением потер руки Дробич – Налицо рецидив. Пусть отдохнет в зоне, там худо-бедно накормят, оденут и крыша над головой. Мыкается на свободе, как одинокий волк. Скоро совсем отощает и портки потеряет, одни кости да ребра. Еще рад будет очередной ходке за «колючку».
– Герман, ему же «засветит» вышка? – наконец прозрел Жорж. – Два трупа и крупная сумма хищения. Ей богу, вышка. Ни один адвокат не сможет его спасти.
– А-а, пошла моя наука впрок, Уголовный кодекс вспомнил, – взбодрился Дробич.– Значит, Князя пожалел? Ну и хрен с ним, только зря небо коптит. Своя рубашка ближе к телу. Или у тебя, Жорик, уже душа от страха в пятки ушла?
– Нет, Герман, я тверд, как гранит,– не моргнув глазом, ответил подельник.
– О Князе забудьте, не тужите, он свое пожил, туды ему и дорога,– словно приговор огласил главарь. – Надо уметь красиво уйти. Мы подарим Князю такой шанс. Деньги ему подкинешь ты, Лысый, а то Жорж за копейку удавится и все дело испортит. Чтобы все чисто было.
– Хорошо, Герман, будь по-твоему, – невозмутимо произнес Лысый. Дробич достал из сумки распечатанную пачку новеньких шелестящих купюр.
– Вечером, когда Князь будет возвращаться домой, выжди момент и подбрось их ему на тротуар. Проследи до конца, чтобы никто другой не схватил, – велел он и три купюры бросил на стол, а остальные машинально спрятал во внутренний карман костюма Лысый потянулся рукою к лежащим на столе купюрам, но Герман его словно кипятком ошпарил:
– Перчатки, перчатки надень! Сколько вас учить, олухи безмозглые? Или забыл, что такое дактилоскопия?
– Снятие отпечатков пальцев, – неуверенно, сконфузившись, ответил Лысый, натягивая на правую руку перчатку. И только после этого спрятал купюры в карман куртки.
– Провернешь дело, – повторил главарь. – И с Жоржем на все четыре стороны, чтобы к вечеру вашего духа в городе не было. К морю, к бабам, хоть к черту на кулички. Забирай Жора свою Тайку, чтобы она из-за твоего неожиданного исчезновения шума не наделала, не подняла на ноги милицию. Языки держите за зубами. Понадобитесь, я вас сам из-под земли достану. Ажиотаж пройдет, менты успокоятся, тогда по-братски поделимся.
