– Он убит выстрелом из пистолета Макарова.
– Какого Макарова? У нас нет знакомых с такой фамилией, – не поняла женщина, безвольно уронив руки на колени.
– Макаров, конструктор оружия,– зачем-то пояснил Бояркин, а Грицак поднес стакан воды. Харчева сделала несколько глотков. Он предусмотрительно придержал стакан в ее дрожащих руках. Они подождали, когда женщина придет в себя.
– Вас отвезут в морг на опознание. Ошибки быть не может – это человек, изображенный на фотографии, – сказал майор.– Но прежде в интересах следствия мы обязаны, несмотря на ваше состояние, задать несколько вопросов. Возможно, удастся выйти ни след преступника и изобличить его. Скажите, Кириллу Максимовичу кто-нибудь открыто или по телефону угрожал?
– Полторы недели назад вечером к киоску подошел коротко остриженный мужчина, лет тридцати, – ответила она.– Он обвинил меня в том, что я сбиваю цены на товары и потребовал штраф в двести долларов. К счастью, муж Кирилл и его младший брат Анатолий находились поблизости и вмешались. Он отступил, но пригрозил разобраться. Это, наверное, он спалил киоск? Ох, чувствовала я, что из этого проклятого бизнеса ничего путного не получится?
– Вы запомнили его приметы? Могли бы при встрече опознать? – поинтересовался майор.
– Могла бы. До сих пор помню его наглую ухмылку.
– Валентин, достань-ка нашу коллекцию «знаменитостей»,– велел он Грицаку и тот подал с полки пухлую папку. Бояркин развязал тесемки. Рассыпал на поверхности приставного стола десятка четыре фотографий. Угрюмые мужские лица, настороженно-подозрительные взгляды, злоба, безысходность и равнодушие.
– Вот они – “гордость и краса”, артисты криминальных дел. Поглядите внимательно, нет ли среди них вашего обидчика.
– Вот он, – Вера Семеновна указала на один из снимков.
– А, известная персона,– усмехнулся Валентин. – Колька Пентюх по кличке Бизон. У него на плече татуировка – голова быка.
– Точно так,– вспомнила женщина.
– В последнее время Бизон ничем себя не проявлял,– продолжил старший лейтенант.– В качестве поднадзорного периодически отмечался в отделе, с участковым инспектором ладил. Да видно не надолго его хватило, сорвался, взялся за старое.
– Значит, будем брать Бизона … за рога,– решил следователь и связался с дежурной частью.– Срочно доставьте ко мне ранее судимого Пентюха Николая по кличке Бизон. Будьте осторожны, он вооружен.. Обернулся к оперативнику:
– Возглавь группу захвата, и смотри, чтобы без потерь. А я тем временем еще поговорю с Верой Семеновной.
Когда за старшим лейтенантом закрылась дверь, следователь доверительным тоном, располагающим к откровенности, попросил:
– Будьте добры, расскажите о бизнесе вашего мужа. Где взяли средства или у кого одолжили. Пусть вас не смущает мой диктофон. Таков порядок для протокола показаний свидетеля. А вы в данном случае являетесь потерпевшей.
Харчева подробно сообщила о размене своей квартиры и о золоте Алисы, заложенном в ломбарде. Майор внимательно слушал, делал пометки в блокноте, уточнял некоторые детали.
Довольно быстро прибыл Грицак с Пентюхом, сдавшимся без сопротивления, что на него не было похоже.
– Гражданин начальник, вы же меня знаете столько лет, как облупленного. Бизон на «мокрое дело» не пойдет. У меня принцип: работать чисто, без крови. Я жизней своей дорожу, зачем мне «вышка»? Девушек люблю, мне еще рано в землю ложиться, – прорвало Пентюха, понявшего, что ему инкриминируют умышленное убийство Харчева.– Я слегка пошалить могу, деньги выманить, но чтобы человека в расход, упаси Господь. Я нынче в Бога верую и с темными делами завязал. Не хочу на том свете в котле со смолой кипеть.
– Веруешь, а одну из семи заповедей «не укради» нарушаешь, – прервал его тираду офицер. – У Вери Семеновны под угрозой насилия вымогал двести долларов. Так ведь?
– Врет она,– звякнул наручниками Пентюх.– Она меня обсчитала, а потом пиво водой или мочой разбавила. Вот я ее немножко и попугал. Нет на вшивых буржуев и куркулей членов из народного контроля, инспекторов и ветеранов из НКВД.
– Заврался ты, Бизон. Харчева пивом на розлив не торговала, да и ты у нее в тот вечер ничего не покупал.
– Так для профилактики ее немного испугал.
– Кто твой хозяин?
– У нас один хозяин, – ухмыльнулся он.– Президент страны.
–Ты поджог киоск?
– Нет, это не мой профиль. Поджогами и взрывами не занимаюсь.
– Где прячешь оружие?
– Побойтесь Бога, пан майор. У меня нет оружия, ни огнестрельного, ни холодного, – Николай демонстративно сжал пальцы в кулак.– Вот мое оружие. В обиду себя не дам. Не шейте мне чужое дело. Хотите на меня списать “мокруху”. Я свой срок отмотал, попарился на нарах, теперь хочу пожить спокойно в свое удовольствие.
– Поживешь после чистосердечного признания и раскаяния, – заметил следователь и велел конвоиру.– Отведите его в ИВС, пусть остынет и подумает над судьбой.
– Требую адвоката!– покидая кабинет, заявил Бизон.
– Это твое право, – ответил Бояркин и обратился к Харчевой.
