Итак, можно сказать, что эта новая холодная война станет величайшим испытанием для миропорядка на протяжении большей части следующего президентского срока, независимо от того, кто будет приносить присягу в декабре 2020 года. Получив в свое распоряжение новые мемуары Джона Болтона[1412] – из которых становилось ясно, что Дональд Трамп за закрытыми дверями относился к своему китайскому коллеге, Си Цзиньпину, намного более миролюбиво, чем можно было бы предположить, видя его выступления, – предвыборный штаб Джо Байдена мог уверять, что их кандидат будет действовать против Китая намного более жестко, чем это делал Трамп[1413]. Как писала подконтрольная Пекину газета Global Times китайские интернет-пользователи начали высмеивать американского президента, называя его «Хуан Цзянгуо», «Трамп – создатель страны» – в качестве пародии на «Маньчжурского кандидата»[1414][1415]. И напротив, ряд чиновников, потенциально способных получить назначения в администрацию Байдена, в 2020 году позволяли себе настолько резкие реплики, что те были неотличимы от заявлений Майка Помпео, все более непримиримо настроенного государственного секретаря. В статье Мишель Флорной, опубликованной в Foreign Affairs, встречались провокационные высказывания, которые подошли бы покойному сенатору Джону Маккейну[1416]. Более того, они повторяли аргументы, которые приводил в своей книге «Цепочка убийств» (The Kill Chain) Кристиан Броуз, бывший помощник Маккейна[1417].
Некоторое количество комментаторов (и их немало) сомневаются, что США способны вновь усилиться и восстановить свои позиции, – и либо намекают, либо вполне откровенно говорят, что в этой холодной войне коммунисты могут и победить. «Сверхдержавы ждут, что остальные последуют за ними, – сказал Der Spiegel бывший сингапурский дипломат Кишор Махбубани. – Этого ожидают США, и этого будет ожидать Китай, поскольку он становится все сильнее»[1418]. В интервью изданию The Economist он пошел еще дальше: «История сделала новый поворот. Эпоха западного господства близится к концу»[1419]. У подобных воззрений уже давно были свои сторонники среди западных интеллектуалов, разделяющих левые идеи или питающих любовь к Китаю, – скажем, Мартин Жак[1420] и Дэниел Белл[1421]. Благодаря кризису, вызванному COVID-19, эти взгляды стали широко популярны. Аргументация была такова: да, возможно, смертоносный вирус и правда возник в Ухане, но после катастрофических событий первых месяцев китайское правительство справилось со своей эпидемией поразительно быстро, показав сильные стороны «китайской модели»[1422].
А вот США, напротив, встретили пандемию очень плохо. «Америка занимает первое место в мире и по числу смертей, и по числу заражений. Мы просто символ мировой некомпетентности, – сказал высокопоставленный дипломат Уильям Бёрнс репортерам Financial Times в мае 2020 года. – Урон, нанесенный влиянию и репутации Америки, будет очень сложно возместить»[1423]. Джон Миклетвейт, главный редактор информационного агентства Bloomberg, и его соавтор Адриан Вулдридж писали в похожем ключе еще в апреле[1424]. «Если XXI век окажется веком Азии, как предыдущий был веком Америки, – утверждал в мае Лоуренс Саммерс, – то пандемия может запомниться как поворотный момент»[1425]. Натали Точчи, советник верховного представителя ЕС по иностранным делам, сравнила кризис, вызванный коронавирусом в 2020 году, с Суэцким кризисом 1956 года[1426]. «Никакого американского лидерства в мире нет, – с сожалением говорила американо-польская журналистка и историк Энн Эпплбаум. – Уже обретает очертания совершенно иной, постамериканский, посткоронавирусный мир… Образовался вакуум, и китайский режим опережает всех, кто готов его заполнить»[1427]. Гарольд Джеймс, историк из Принстона, даже зашел так далеко, что провел аналогию между Америкой Трампа и закатом СССР[1428]. Канадский антрополог Уэйд Дэвис писал о «разложении… несостоятельного государства, управляемого недееспособным и некомпетентным правительством». «История, – заключал он, – готова к азиатскому веку»[1429]. Те, кто не был согласен с такими выводами – в частности Гидеон Рахман и Джозеф Най, – явно оказались в меньшинстве[1430].
