Он задремал в горячей мыльной воде - сказалась усталость, - а когда деликатный стук разбудил его, челядин спросил - будет ли милостивый государь завтракать с хозяином? Искупанный и одетый в свежую, чистую, да еще и дорогую одежду, Тобиус явился в светлицу, вместительную залу с множеством окон, где был накрыт стол. Его ждали двое - хозяин дома и утонченная белокожая девица с длинной черной косой, красотой и нежностью почему-то напомнившая магу цветок подснежника.
- Простите мне мою невежливость при встрече. Я был несколько растерян. Рад, что вы смогли вернуться домой живыми и хотя бы относительно невредимыми, милсдарь Вуйцик, - сказал Тобиус, - и что в безопасности Анка так заметно расцвела.
- Спасибо, - тонким голоском ответила девица, хлопая длинными ресницами.
Тобиус удивленно посмотрел на улыбавшегося купца.
- Она говорит.
- После войны мы вернулись в Ривен, и я смог оплатить услуги Сехельфорсуса Чтеца, о котором узнал от вас. Спустя всего месяц лечения моя дочка вновь заговорила. Анка, это мудрейший Тобиус, я рассказывал тебе о нем, помнишь?
Девица застенчиво потеребила кружевной платок, потом нерешительно посмотрела на отца, будто ища покровительства, и только после этого смогла ответить.
- Дяденька, который нас с батюшкой от людоедов спас.
- Верно, моя милая.
- Батюшка часто про вас говорит, но я плохо помню, простите.
- С тех пор как ее разум прояснился, она все помнит хорошо, но годы забвения остаются в тумане...
- Помню батюшку, - тихонько продолжала Анка, - помню высокие стены, помню желтые глаза. Но у вас, дядечка, тогда совсем другой рот был, широкий, с большими-большими зубками, и вы всегда улыбались. А сейчас не улыбаетесь.
Тобиус постарался улыбнуться так, чтобы это не походило на поганую кривую усмешку вроде тех, что у него получались сами собой с некоторых пор. Он открыл сумку и изъял из нее нечто, похожее на большой черный мяч. 'Мяч' сонно замурчал, а потом у него появились большие кошачьи уши и широкий зевающий рот, полный крупных тупых зубов.
- Мря? - мяукнул Лаухальганда.
Анка взвизгнула от восторга и бросилась к отцу, подпрыгивая как маленькая девочка.
- Батюшка! Батюшка, это он! Это его я во сне вижу! Можно с ним поиграть? Можно?
Лаухальганда с удовольствием перекатился в изящные руки Анки и стал блаженно мурчать, будучи прижатым к совсем не детской груди. За стол она не вернулась, а так и ходила по светлице взад-вперед, милуясь с вновь обретенным другом. Поль Вуйцик поведал Тобиусу, что девушка отставала от сверстников в развитии и все еще считала себя ребенком, что, однако, ничуть не огорчало отца, некогда отчаявшегося услышать от родной дочери хотя бы одно осмысленное слово.
После завтрака хозяин палат и его гость проследовали на открытую галерею, с которой открывалась прекрасная картина дышавшего весенним цветом сада. Они расположились в удобных креслах, слуга принес горячего чаю со сладостями и табак. Прежде чем отпустить, Поль Вуйцик шепнул слуге что-то на ухо. Купец и волшебник раскурили трубки и повели степенную беседу, чередуя затяжки с глотками чаю.
- Ваше гостеприимство сделало бы честь и архимагу, милсдарь. Как подобает вежливому гостю, я напоминаю, что к следующему утру меня здесь не будет.
- Очень жаль, но ваша масть - ваша власть, я не могу препятствовать.
Они посидели, помолчали, покурили.
- Я также не буду спрашивать, почему пять лет назад все начали вас искать, - сказал купец. - Сразу после войны в Ривене что-то произошло, что-то очень значительное. Поговаривали о том, что маги Ривена предали страну. Один из высокопоставленных волшебников Академии был объявлен преступником, и его стали искать по всему Вестеррайху. Как и вас.
- Не стоит об этом.
- Я говорю о том, о чем знают все, у кого есть уши. Вас не объявляли преступником, и это обнадеживает, а зачем вы всем так понадобились, я знать не хочу. Боюсь. Просто интересно, что вы делали эти пять лет? Где были?
Тобиус пожал плечами.
- Прятался. Сначала хотел найти родное селение одного моего друга-диморисийца, он так красочно рассказывал о нем, как и о многом другом из своей жизни, что я решил скоротать там год-другой. Но прежде я угодил в другое место, где жили неплохие люди. Медвежий угол, тихий и спокойный. Там и обустроил себе логово под личиной того друга, рассказывая всем истории, которые слышал от него. А потом беда подобралась ко мне слишком близко, и я снялся с места.
- Но что дальше? Не отвечайте, если не хотите.
- Спрячусь опять, на этот раз лучше и дальше.
- Я бы на вашем месте вернулся.
- Куда вернуться?
- Туда, где вас побили.
- Почему вы решили, что меня... а хотя верно, у небитых обычно все конечности целы.
Поль Вуйцик, заметивший усмешку, выползшую на худое лицо волшебника, подавился табачным дымом.
