– И в любом случае я не для того все это терпела, чтобы теперь не есть.
Медленно подрумянивается мясо, с шипением капает жир, рты наполняются слюной.
Повернуть крысу оказывается непросто. Вес распределен неравномерно, и поэтому прут опасно гнется и нагревается, обжигая пальцы, даже несмотря на обрезки ткани, которыми обмотаны руки. Когда все готово, кажущиеся зверскими в отсветах огня улыбки выражают триумф.
Они снова медлят. Желудки в нетерпении урчат.
Козленок вращается на месте – раз, два, затем садится и через несколько минут засыпает.
Веспер кусает губы.
– Можно тебя спросить кое о чем?
– Валяй.
– Когда ты узнала, что станешь гармонатой?
– Почему ты спрашиваешь?
– Ну, ты ненамного старше меня. – Диада фыркает, но Веспер продолжает – Ты ненамного старше меня, на десять или максимум пятнадцать лет, и ты не последний человек в империи. То есть ты знаешь, кем будешь. Наверное, тебе нужно было многому научиться. Ты начала в моем возрасте или раньше?
На лице Диады играют огненные отсветы, оттеняя его рельеф.
– Когда я узнала, я была совсем маленькой. Было много испытаний и тестов, которые, казалось, никогда не закончатся. В Сияющем Граде их проходят все дети, но у меня были дополнительные проверки на совместимость. Чем лучше я себя показывала, тем сильнее меня испытывали.
– Сколько тебе было?
– Они начались, когда я еще из трубки не вылезла, но первые тесты, которые я помню, проводили в мои три года. Уже тогда я знала о вероятном исходе.
– Когда мне было три, я не знала ничего. Что тебе надо было делать?
Она хмурится.
– Какая разница? Ты же не станешь гармонатой.
– Знаю. Мне просто интересно.
– Это ненормально.
– Можешь не отвечать, если не хочешь.
– Дело не в этом. – Она тычет в костер ложкой без головки. – Я не такая, как ты. Разговоры не даются мне легко. И бо́льшую часть своей жизни у меня не было в них необходимости.
Веспер медлит, ища нужные слова, которые она бы использовала в разговоре с напуганным животным.
– Другая ты – какой она была?
Диада отвечает не сразу, и обе молчат, окутанные ароматом жарящегося мяса.
– Не знаю. Она была мной, я была ею. Так что, наверное, можно сказать, что она была как я.
– Вы были абсолютно одинаковы?
– Нет. Я думала, что да, – она качает головой, ее голос вдруг приобретает горькие нотки. – Я думала, что мы идеально совместимы. В битве мы двигались как одна, будто продолжая друг друга. Я всегда знала, куда она собирается, и она знала обо мне. Но мы не были одинаковы. Она была Первой, а я – Второй. Возможно, так происходит у всех гармонат, но…
Веспер не перебивает, позволяя треску дыма заполнять паузы.
– …были моменты, когда мне казалось, будто она что-то скрывает… и иногда я боялась, что это моя вина. Что, если я была для нее недостаточно хороша? Что, если это я тянула нас назад?
– Уверена, что это не так.
– Тогда почему она сдала меня гребаному инферналю? – Диада закрывает лицо руками.
– Вероятно, она напортачила. Может, ты была сильнее.
– Нет. Я не сильнее. Ты ее не знала. Она была… идеальна.
– Это правда, я ее не знала. Но ведь не она спасла меня от Первого. А ты.
Диада все еще закрывает лицо.
– Я думала об этом… О предложении Первого… я не верила в тебя… Я думала, мы умрем… меня… искушали…
– Тогда так не казалось.
– Потому что это инферналь… я думала, я верна… я думала, мы никогда… – она запинается и зажимает руками рот.
Веспер вздыхает.
– Все хорошо. Я тебя не виню. Честно говоря, я тоже в себя не верю. С тех пор как я взяла меч, постоянно боюсь, что дела станут еще хуже. Мой дядя говорит: когда не знаешь, что делать, лучше притвориться тем, кто знает.
На ее губах играет гордая улыбка.
– Я притворяюсь моим отцом, потому что он был рыцарем. Он всегда знал, что делать. Но штука в том, что у меня не очень получается.
– Я никогда не знала ни отца, ни мать. Они были всего лишь кодом в моем досье.
– Знаешь о них хоть что-нибудь?
– Нет. Меня создала Кузница Гармониума, а вырастило Крылатое Око.
Веспер нежно берет ее руки и кладет себе на колени.
– Как бы там ни было, ты мне нравишься больше сейчас, когда другой тебя нет.
Она недоверчиво смотрит на девочку.
– Но я ужасно с тобой обхожусь.
– Лишь иногда.
Она легко бьет Веспер по руке.
– Мне кажется, ты мне тоже почти нравишься.
– Я так и думала.
Диада снова ее ударяет, на этот раз немного сильнее.
– Ай! А это за что?
– Для меня это непросто. Я не такая, как ты.
– Ладно.
– …Веспер.
– Да?
– Я не хочу умирать.
Веспер сжимает ее ладони.
– Нет.
Внезапно Диада встает.
– Хватит разговоров. Давай есть.
Это скромный остров, видный с берега только в ясную погоду. Ясной погоды не было вот уже три столетия. Человечество само создает себе облака – низкие и тяжелые, которые опускаются до самых волн, с шипением вылетают из нескончаемых металлических труб, выбивающихся из земли, подобно серой траве. С континентом остров соединяют подводные трубы. Их всего три, каждая разделена на две камеры, что обеспечивает двустороннее движение. По одной доставляют людей, по другой – ресурсы. Третья нужна для важных предметов – живых или не очень.
