Самаэль несет Джема на руках. Ему не нравится ни то, как того трясет, ни бледный оттенок, который приобрела его кожа. Ему необходим отдых и хорошая пища – всего понемногу. Вместо этого они идут дальше – и снова подвергаются воздействию стихий.
Напряжение сказывается и на Диаде. Она с трудом плетется позади остальных и злится на себя, что не способна на большее. Ругаясь сквозь зубы, она подгоняет себя как кнутом.
До Веспер то и дело долетают обрывки ее бормотания, и девочка закусывает губу. На ее спине беспрестанно гудит меч. Не требуется особенной чувствительности, чтобы понять почему.
Приближается Образина. Снова берет след. Его дети вопят и смеются, и эти звуки легко разносятся по пустошам. Орда инферналей слишком велика, чтобы с ними сражаться.
Они ускоряются, по нарастающим радостным звукам позади понимая, что преследователи их настигают.
Ночь вступает в свои права и играет шутки с человеческим зрением. Спотыкающиеся ноги подстерегают ямы, а камни так и норовят нырнуть прямо под неосторожные пальцы. Веспер держит Диаду за руку, обе часто оступаются, но все же не падают. Рядом гарцует козленок, дразня их своим изяществом.
Темноту пронзает новый запах – мерзкий, гнилой, тошнотворный.
– Что это? – спрашивает Веспер, дыша в сгиб локтя.
Тихий ответ Самаэля трудно расслышать за визгами инфернального скопища позади.
– Мы на окраинах Рухнувшего Дворца.
Твердая почва становится влажной и скользкой. С каждым шагом ногу засасывает, и из-за этого приходится прикладывать усилие, чтобы высвободиться из хлюпающего живого болота.
Ищейка начинает рычать, и Самаэль тут же останавливается.
Веспер врезается в его бронированную спину.
– Что такое?
– Включи свет и сама посмотри.
Диада подчиняется, луч ее забрала освещает серую грязь и ростки в палец толщиной. Там, где еще мгновения назад были какие-то пугливые создания, теперь рябь и отражения глаз, смотрящих из-под воды и моргающих на свет фонарика. Луч исследует пространство и находит еще больше глаз, скрытых в болоте. Все они – глаза полукровок.
Все как один, полукровки синхронно поднимаются и образуют живой забор, перекрывающий дальнейший путь. Это разномастное сборище мутантов с неправильно размещенными органами и дополнительными конечностями. Несмотря на это, их объединяют три признака: низкий рост, яркая отметина на личности, идентифицирующая ту часть, которая будет отдана их хозяину после их смерти, и возраст – по меркам Рухнувшего Дворца, все они старые.
На их фоне единственный узурпет позади них кажется огромной движущейся башней с рельефными мышцами. На его плечах – Вспятившая. У нее практически идеально сохранившееся тело, принадлежавшее девочке, если не считать слишком сильно повернутой вбок шеи, из-за которой инферналь всегда смотрит не туда. Со лба падает водопад волос и разливается по согнутым коленям, прикрывая лицо узурпета.
На самом деле узурпет – не что иное, как продолжение оболочки Вспятившей, это два тела, слившиеся в одно для создания оболочки достаточно просторной, чтобы вместить сущность инферналя, но большинство об этом забывает и воспринимает детское тело как хозяина положения.
Веспер смотрит на подступающие силы впереди – нет необходимости оглядываться на тех, кто наступает им на пятки. Смотрит на меч. Меч смотрит на нее.
Он хочет, чтобы его пустили в дело. Возможно, вместе у них появится шанс.
Мгновение она медлит. Что, если она попытается использовать силу меча и не сможет ее контролировать? Но чем обернется ее бездействие?
Она закрывает глаза и подчиняется.
Тянется рукой к плечу.
Серебряные крылья в нетерпении тянутся к ней.
Однако момент прерывает неожиданно близкий голос Самаэля.
– Подожди.
Веспер моргает, кончики пальцев зависают меньше чем в паре сантиметров от рукоятки.
– Что?
– Я соединюсь со Вспятившей. Если она не в союзе с Демагогом, то захочет узнать то, что знаю я.
– А если в союзе?
Самаэль протягивает Джема спутницам, и те вдвоем принимают его тело.
– Тогда ты применишь Злость.
Прибывают первые дети Образины. Зловонная почва значительно их замедляет, засасывая по грудь, но они движутся вперед на голом энтузиазме и останавливаются, лишь осознав, что Образина еще очень далеко.
Неожиданно Самаэль обнажает меч и салютует Веспер.
Она принужденно улыбается, несмотря на страх.
– Удачи.
Он кивает, целенаправленно двигаясь к Вспятившей и ее последышам.
Убирает меч обратно в ножны и стягивает шлем, аккуратно придерживая длинные волосы.
Ближайший полукровка уступает ему дорогу, и он обходит Вспятившую, пока не встает перед ее лицом. Тело девочки запрокидывается назад, голова склоняется к его голове, глаза пристально следят за ним.
Он кладет руки на окованные лезвиями плечи узурпета и приподнимается на пальцах.
Они нелепо наклоняются друг к другу, сближая головы. Затем Вспятившая открывает детский рот и лижет Самаэля в глаз.
Сущности соприкасаются, и физический мир отходит на второй план.
