Татьяна уже училась на последнем курсе педагогического университета и работала преподавателем. Там она встретила своего будущего мужа Григория Михайловича, у которого был брат Антон Михайлович — Роза не знала, жив он или нет. От этих мыслей на её сердце стало тяжело. Она чувствовала, что с Антоном Михайловичем и Ларисой Ивановной что-то случилось, но не могла понять, что именно. Воспоминание об этом сжимало её сердце.
Благодаря своей способности предчувствовать, Роза могла не только видеть будущее, но и двигать предметы. Галия тоже обладала даром предвидения и владела огнём — интересно, пользовалась ли Галия своей силой? И обладал ли ею племянник Дэнни? Насколько Роза поняла из разговора с Галией, у Дэнни тоже были видения, а значит, он тоже обладал какой-то силой. У того, кто может видеть будущее, обязательно должна быть сила. Возможно, это была защитная сила, предположила Роза.
Роберт вышел из кабинета и направился к выходу. Он заметил, что нигде не было Розы. Это было странно, ведь обычно Роза проводила дни на кухне, занимаясь мытьём посуды, как енот-полоскун. Сегодня был выходной день, и она должна была ехать к сыну. Обычно она всегда предупреждала его об этом.
Роберт заметил Розу в гостиной. Он тихо вошёл и спросил:
— Дорогая, почему ты сидишь на корточках? Что случилось?
Роберт обнял свою жену и увидел знакомые фотографии. Роза показала ему фотографии своих сестёр.
— Смотри, какие мы были молодыми! — сказала она.
Роберт взял фотографии из рук Розы и начал рассматривать их.
— Да, мы и сейчас не старые, нам всего по сорок лет, — сказал он.
— Ты прав, — улыбнулась Роза и встала, стряхнув с себя пыль.
— Дорогая, ты никогда не рассказывала мне о своих сёстрах, почему? — спросил Роберт.
— Помнишь, как мы познакомились? Я тогда приехала в штат Монро, незнакомое место. И помнишь, где мы познакомились? Возле кинотеатра «Пассифика». Там у нас с тобой завязался роман, — сказала Роза.
— Помню, дорогая, — ответил Роберт и обнял свою жену. Он поцеловал её в губы, как раньше, лет двадцать назад. Это был страстный и горячий поцелуй, как в тот момент, когда они впервые встретились.
Роза охала и еле открыла глаза.
— Милый, ты такой романтик, такой горячий! — прошептала она.
Но Роберт не дал ей договорить и снова поцеловал её.
Спустя двадцать минут Роберт и Роза, сев в автомобиль марки «БМВ», отправились в штат Мэн, в небольшой городок, где находилась их деревня. Бабушка и дедушка, как обычно, занимались своими делами по хозяйству, а Брэндон весело катался на велосипеде со своими друзьями. Ему было очень весело, и он проводил беззаботное детство, крича что-то вроде «Я первый!», «Я второй!» и так далее, словно участвуя в гонке. Тот, кто первым добирался до финиша, считался победителем.
По вечерам они собирались вчетвером в доме, построенном на дереве, куда спускались по самодельным верёвочным лестницам. Там они рассказывали друг другу истории, и это было их любимым занятием. Бабушка постоянно звала:
— Брэндон, домой! Хватит засиживаться!
— Сейчас, ба!
— Не «ба», а «бабушка»! — закатывала глаза бабушка.
Понятно, что русские дети часто используют слово «ба», и Брэндон научил всех своих друзей говорить так же. Они могли говорить на любом языке, как им было удобно — на английском или на русском. В этот раз они говорили по-русски.
Бабушка Мари и дедушка Альберт не понимали по-русски, они знали только несколько слов. Они никогда не запрещали говорить на этом языке, а иногда шутили: «Опять сложные языки разговариваешь. Говори что-нибудь попроще».
Дедушка Альберт, напротив, часто повторял за внуком и запоминал многие слова. Только он мог понимать, что говорит внук, и прекрасно владел русским языком, хотя и с небольшим акцентом. Иногда дедушка Альберт разговаривал с внуком по-русски.
— Он постоянно говорит по-русски, — с возмущением произнесла бабушка Мари.
— Не ворчи, дорогая, — ответил дед Альберт с улыбкой. — Наш внук имеет русские корни. У меня тоже была русская прапрабабушка, которая вышла замуж за моего деда-американца. Я очень горжусь тем, что мой внук наполовину русский и наполовину американец.
— И ты, я заметила, иногда говоришь по-русски, — заметила бабушка Мари.
— Ты имеешь что-то против? — с опаской спросил дед, посмотрев на свою супругу.
— Нет, почему ты так подумал? Я просто не понимаю его, когда он говорит по-русски. Я пыталась научиться разбирать его слова, но так и не смогла. Вот почему я так себя веду. Ты слышишь, наш внук снова говорит по-русски с друзьями.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся дед. — Надо же такое придумать — балалакает!
— Ну, каркают, как вороны, — обиделась бабушка Мари. — Не забывай, старый, скоро наши дети приедут. Мы давно не видели Розу и Роберта, нашего сына. Роберт сказал мне, что они хотят забрать нашего внука с собой в город после его дня рождения. А я не хочу, — заплакала бабушка Мари, — не хочу, чтобы забрали нашего внука.
Бабушка стояла и рыдала, вытирая полотенцами слёзы, которые текли рекой. Дед Альберт почувствовал боль в сердце, ему было больно смотреть на свою жену.