— Достаточно хорошо, чтобы убраться отсюда и вернуться в Лондон, — сказал он с некоторым чувством. Он оглянулся вокруг, осматривая наше окружение. — Не то, чтобы я был полностью уверен в том, откуда, — помедлил он. Как только он смог встать, я использовала наши влажные носовые платки, чтобы стереть с лица сажу, и мы выскользнули из прачечной.
— Удобная прачечная во дворе гостиницы «Виктории», — сообщил я ему. — Я подумала, что лучше всего дать тебе поспать, чтобы избавиться от действия препарата, а у нас нет пальто. Прачечная была самым теплым решением, которое я могла придумать.
— Или полицейский участок? — предложил он. — Не исключено, что мы могли бы сообщить властям об убийственных склонностях миссис Гиддонс, Вероника.
— Вне всякого сомнения, — сказала я живо. — Пусть она беспокоится, когда пожарная бригада не найдет пару красиво хрустящих трупов.
— Но…
Я подняла руку. — Стокер, ты не в том состоянии, чтобы спорить. Теперь я почти не сомневаюсь, что мы могли бы убедить полицию Дувра поверить нам, но какой ценой? Мы неженатая пара, маскирующаяся под лорда и его жену, без сомнения, склонная к дурным замыслам. По крайней мере, это то, что они подумают. И это
Он бросил на меня несчастный взгляд. — Ну, если ты так считаешь…
— Я так считаю. — Я поднялась и протянула руку. — Теперь, давай уйдем.
Мы прибыли на вокзал как раз в тот момент, когда первый поезд готовился отходить. Если наша измятые наряды и отсутствие соответствующей верхней одежды вызывали вопросы, никто не был настолько груб, чтобы прямо озвучивать их. Через несколько часов мы вернулись в Лондон и расположились в Бельведере, вымылись, оделись и уничтожили самый огромный завтрак, который могла приготовить кухарка. Опасности, через которые мы прошли, добавили изюминки в нашу еду. Были ли когда-нибудь яйца такими свежими, тосты такими хрустящими, ветчина такой сладкой?
Я только что закончила накладывать себе вторую тарелку. Стокер остановился на третьей, его аппетит ничуть не пострадал от сурового испытания — когда появился Джордж, неся последний выпуск
— Доброе утро, мисс, мистер Стокер, — сказал он, предлагая газету взамен куска бекона. Я повернулась к газете, готовясь к худшему. Несомненно, Дж. Дж. Баттеруорт украсил рассказы о проступках Стокера до вопиющих новых глубин.
Джордж взял второй кусок бекона, разорвав его на кусочки для собак.
— Мне было жаль услышать о вашем брате, сэр, — сказал он Стокеру.
Стокер оторвал взгляд от своих яиц. — Что насчет него? И какой брат?
— О, — сказала я слабо. Я повернула газету так, чтобы заголовок оказался перед Стокером.
ПОЖАР В ДУВРЕ. ВИКОНТ НАЙДЕН МЕРТВЫМ С ЛЮБОВНИЦЕЙ
— Черт побери, черт побери, — сказал он, уронив вилку.
— Точно, — ответила я.
Тот факт, что Тибериус, виконт Темплтон-Вейн, ждал конца завтрака, чтобы нанести визит, свидетельствовал о его вежливости. Он не стал объявлять себя у главной двери Бишоп-Фолли, но направился прямо к Бельведеру и вошел без стука. Он был, как всегда, красиво одет — изящество элегантного пошива, которого никогда не достичь Стокеру. Они были одинакового роста и телосложения — хотя его светлость был на несколько лет старше — и их черты были сильно заложены природой в ту же форму. Поскольку они были сводными братьями, их расцветка менялась. Волосы Стокера были черными, какими могут быть только у сына истинного валлийца, и его глаза ярко голубыми. На первый взгляд его светлость было несколько менее захватывающим мужчиной, с каштановыми волосами и карими глазами. Но требовался лишь беглый второй взгляд, чтобы оценить шелковистую волну его локонов и озорной блеск в глубинах этих дымчато-темных глаз.
Озорство этим утром не было заметно. Вместо этого лицо виконта носило выражение почти неумолимой ярости, приглушенное до тонко заточенного холода, идеально отрегулированным под ситуацию.
— Мисс Спидвелл, Ревелстоук, — приветствовал он нас. Он не снимал ни своих перчаток, ни своей шляпы — явное указание на то, что он имел в виду визит самого формального сорта.
— Мой лорд, — сказала я, поднимаясь от еды, которую мы только что закончили. — Боюсь, вы застали нас за поздним завтраком. Могу я предложить вам чаю?
Он поднял руку. — Мне ничего не нужно, моя дорогая мисс Спидвелл, кроме объяснений. — Его взгляд упал на газету на столе. С тонкой холодной улыбкой он уселся на верблюжье седло, которое мы держали для посетителей, и выжидательно перевел взгляд с своего брата.
Стокер вздохнул.
— Я виноват, — начал он.
—Я не сомневаюсь в этом, — ответил виконт.
Я шагнула вперед. — Послушайте. Это не совсем верно. Я так же вовлечена в это расследование, как и ты.
— Ах! — Его светлость поднял бровь в идеально заостренную готическую арку. — Одно из твоих маленьких расследований. Я мог бы догадаться.
