Ковальский словно ждал, что к нему обратятся с подобной просьбой, он, ни с кем не советуясь, бросился к связанному мужчине, который словно обезумел от боли, что выражалось в полнейшем ее игнорировании, и извлек все острозаточенные предметы, причиняющие ему мучительные страдания. Ярена, видя, как ради нее старается этот мужчина, лишний раз убедилась, что в стане неприятеля появился преданный друг, готовый ради нее на все, и, заручившись таким образом его почти бездумной поддержкой, она продолжала более чем уверенно:
— У папы действительно есть точно такой талисман. Он достался ему от отца, а тому от нашего деда. Перед смертью мой дедушка передал сыну страшное завещание: «Спрятать этот ужасный предмет подальше и ни в коем случае, и ни при каких обстоятельствах никому его не передавать», — пояснив, что на нем висит древнее ужасающее Заклятье. Это стало уже нашей семейной традицией — хранить эту реликвию, не допуская к ней никого посторонних. Однако, мой папа решил обезопасить меня от такой ужасной обязанности и спрятал вещицу, как ему казалось, довольно надежно.
— Ты ведь знаешь, где он ее хранит? — не смогла удержаться от вопроса Виктория.
— Отец думает, что спрятал ее так, что никто не сможет найти, — продолжала юная прекрасная дивчина, — и это было бы, действительно, так, если бы каждый раз, когда родитель напивается до беспамятства, он разве не в сотый раз не пересказывал мне историю проклятья этой огромной «монеты», не забывая указывать, где она спрятана.
— Ну, а в силу женского любопытства, — восхищенно расширив прекрасные глазки, закончила мысль рассказчицы восхитительная Багирова, — как не страшил тебя этот предмет, ты не смогла удержаться, чтобы лично его не увидеть?
— Да, это было именно так, — согласилась Ярена, опустив книзу потупленный взор.
Бондарь Данило, услышав это ужасающее признание, взвыл так, что даже с кляпом во рту было отчетливо слышно, как страдает его измученная душа. Ревностно оберегая дочь от древних кошмарных преданий, он, вплотную, увлекаясь дружбой с «зеленым змеем», все-таки не смог утаить от нее страшную тайну.
Соискатели воспрянули духом, заручившись поддержкой этой миловидной особы. Осталось только убедить ее отдать им этот Проклятый артефакт. Между тем, как оказалось, делать этого не пришлось: девушка сама показала соискателям спрятанный в доме тайник. В очередной раз он располагался в подполье, закопанный на глубине всего двадцати сантиметров. Талисман лежал в стеклянной банке, закрытой капроновой крышкой.
Наконец-то, и эта часть сокровища была помещена вместе с остальными в шкатулку. Сорок четыре монетки находились в руках отчаянных миротворцев, но нужно было добыть еще три. Далее, необходимо было возвращаться в Россию. Однако, на Украине оставалось еще одно не завершенное дело, не менее важное, чем вся сама Великая миссия: нужно было обязательным образом вызволить весь сундук с основной часть Проклятого сокровища.
На улице было уже темно, и поход на кладбище решили оставить до утра. Воспользовавшись любезным приглашением девушки, в тайне мечтавшей побыть еще какое-то время с Ковальским, с которым у нее установилась непонятная ей еще, но уже очень крепкая, связь, путешественники остались ночевать в ее доме.
Бондаря с разрешения дочери было решено оставить связанным, так как никто не мог поручится за то, что он не поднимет тревогу. Караулить его решено было по очереди, в том числе, обязанность эту взяла на себя и Багирова. Исключение составил лишь один обрусевший поляк, лишенный караульной повинности по одной простой причине: все прекрасно видели какие между ним и юной девушкой завязались близкие отношения. Хоть они и пытались скрывать свои чувства, тем не менее получалось у них это совсем неумело.
Всю ночь, которая была на редкость звездной, влюбленные, предаваясь только им одним понятным мечтаниям, прогуляли возле украинской неказистой хаты, позабыв обо всем на свете. Их только-что зародившиеся чувства были уже настолько сильны, что им обоим казалось, что они всю свою жизнь знают друг друга и только и ждали, когда все-таки встреча их уже состоится. Виктория, первая вставшая на караул, размышляя о невероятном сходстве с этой миленькой девушкой, поражалась злодейке-Судьбе, которой было необходимо провести ее и Аркадия через столько мучительных испытаний, чтобы каждый из них, наконец-то, обрел свою половинку.
На утро стали собираться в дорогу. Планируя сначала заехать на кладбище, в дальнейшем, собирались прямиком отправиться к Черному морю, где, по словам Юхно, он собирался организовать им переброску на Родину. Заметив, что Ковальский никак не может расстаться со своей новоиспеченной возлюбленной и сидит вместе с ней на лавочке перед домом, молча любуясь друг другом, Багирова вдруг не выдержала и, настойчиво к нему обращаясь, попыталась разрушить эту внезапно-образовавшуюся идиллию:
— Аркадий, давай собирайся. Нам пора ехать.
