– Хорошая работа, – сказала Трейси, и Бри отметила полное отсутствие искренности.
– Нам нужно поговорить о Куантико? – спросила Бри.
– Какая в этом необходимость?
– Поскольку если уж кто-то и держит камень за пазухой, то это ты.
– Ты думаешь, что я вспоминала о тебе хоть раз за эти последние пять лет? – фыркнула Трейси. – Я занималась тем, что строила свою карьеру и, в отличие от тебя, делала это сама. А ты так и продолжила влипать в неприятности с твоей бандой друзей.
– Ты намекаешь на Нью-Йорк, на Деймона и Уайатта?
– И на Алена Паркера, нашего бесстрашного ментора из Куантико, оказавшегося двойным агентом. Это было неожиданно. И удивительно, что и ты, и Деймон с Уайаттом так глядели ему в рот. Ты считала его просто невероятным.
– Ален с годами изменился, – ответила Бри, стараясь не клюнуть на наживку Трейси. – А единственная причина, почему ты ненавидела нашу, как ты выражаешься, банду, потому что не была одной из нас.
– Я и не хотела быть одной из вас. Вы слишком полагались друг на друга. Хороший агент должен думать и действовать абсолютно независимо.
– Работа в команде тоже бывает эффективной.
– Сойдемся на том, что мы не согласны друг с другом. – Трейси пожала плечами и встала. – Я слышала про вечеринку в память Джейми Роуленда. Диего тоже там будет?
– Он приглашен, но я не знаю, придет ли. Я слышала, что он в Эквадоре. – Она задумчиво посмотрела на Трейси, вспомнив, как та всегда интересовалась Диего. – Ты поддерживаешь с ним связь?
– Нет. Я ни с кем связь не поддерживаю. – Трейси помолчала. – Я буду признательна, если ты станешь держать меня в курсе каких-либо фактов, которые обнаружишь.
– Разумеется, – обещала Бри, ясно понимая, что Трейси считала ее прорыв в расследовании случайным везением. Но ей было все равно. Ей нужны не признание, а ответы, только ответы. Однако когда Трейси ушла, она вздохнула с облегчением.
Взглянув на часы, Бри обнаружила, что уже начало шестого. Она никогда не уходила с работы рано, но день получился очень длинный. Она решила вернуться в отель и поработать оттуда.
Как только она вошла в номер, зазвонил телефон. Она с облегчением увидела, что это Дэн. С ним можно говорить по-приятельски.
– Проверяешь, как у меня дела?
– Я слышал, что ты устроила в Чикаго проблемы. Я и не знал, что ты там жила. Почему не рассказывала?
– Это было не самое счастливое время в моей жизни. Ты с кем говорил?
– С Хоббсом. Он спросил, не дура ли ты.
– А ты что ответил?
– Что у тебя потрясающая интуиция и что ты один из самых умных агентов, с которыми я работал. И что он будет глупцом, если к тебе не прислушается.
– Спасибо, я тебе признательна. Но сейчас я, вроде как, оказалась на скамье запасных. Кажется, дурак тут он, – сухо сообщила она.
– Он пытается всем угодить.
– Угождать людям – не моя забота. Я должна найти десятилетнюю девочку. Все мы знаем, что у Хейли мало времени. И досадно, что я не могу вести расследование так, как нужно.
– Они делают ошибки, что-то пропускают?
– Я бы не сказала. Они следуют всем тем же протоколам, что и мы. Всем протоколам, но этого недостаточно, во всяком случае, на мой взгляд.
– Я понял. Ты лучше работаешь в первых рядах.
– Да, – призналась она. Одна из причин, почему она любила работать с Дэном, – он уважал ее потребность при необходимости нарушать все границы.
– Бри, хочешь совет?
– Да, как всегда.
– Делай то, что делаешь. Этой девочке нужно, чтобы ты выложилась на полную. А с местной политикой и интригами разберешься потом.
Она с благодарностью выслушала его слова. Сейчас самое главное – это Хейли.
– Так я и собираюсь поступить.
– Хорошо. Теперь скажи мне вот что.
– Что? – осторожно спросила она.
– Что это за семья, с которой у тебя нелады? Родственники твоей свидетельницы?
– Да. Джози – мать свидетельницы. Кайл, муж Джози, представляет для следствия интерес. А Нейтан Бишоп – дядя девочки. Я росла вместе с Джози и Нейтаном.
– Понял. Хоббс сказал, что у тебя конфликт с кем-то из них.
– Это полная ерунда, сфабрикованная адвокатами Кайла. Давным-давно Джози украла у меня ювелирку. Но так, ничего серьезного. Нас воспитывали улицы, Дэн. Мы существовали в режиме выживания.
– Ты была уличным ребенком?
– Да.
– Расскажи мне об этом.
– Ты вправду хочешь знать?
– Учитывая, как озабочена тобой чикагская команда, думаю, что мне нужно тебя выслушать.
– Это действительно не так важно, но вот тебе основные моменты. Мать родила меня в шестнадцать лет. Она не знала, кто мой отец, или просто не хотела говорить. Ее отец, мой дед, был отставным военным, вдовцом. Он выгнал ее из дома, когда узнал про беременность. Мама с трудом растила меня. У нее были проблемы с наркотой, с мужчинами. Мы были нищими. Мы были бездомными. Когда мне исполнилось десять лет, мама умерла от передозировки. Тогда меня взяла к себе тетка, и она была ненамного лучше мамы. В четырнадцать я очутилась в приемной семье, затем в другой и третьей, и жила так до совершеннолетия.
– Твоя история гораздо более жесткая, чем я ожидал.
