– Хорошо. Значит, следов убийцы не оставили?
Старцев качнул головой.
– Мы осмотрели каждую пядь. Ничего, как и в первых двух случаях. Судя по всему, Александр Михайлович, работают профессионалы с опытом. Васильков там, правда, нашел одну крохотную зацепку…
– Какую? – насторожился Урусов.
– В переулке метрах в пятидесяти от дома Кутеповых осталась огромная лужа после вчерашнего дождя. На ее краю Александр обнаружил свежие следы покрышек легкового автомобиля. Есть предположение, что преступники ночью приехали на нем.
– А наша «эмка», на которой привезли медэксперта? Она не могла оставить отпечатки?
– У «эмки» другой рисунок, товарищ комиссар, мы проверили. И подъехала она с другой стороны.
Эта незначительная информация заинтересовала Урусова.
– Пусть кто-нибудь из группы займется отпечатками протектора, – приказал он. И на прощание напомнил: – Поторопись, Иван Харитонович. Народный комиссар всего пару дней назад интересовался ходом расследования, а тут новый поворот…
– …На фронте мы были элитой, Костя. В стрелковой дивизии служат до семи тысяч человек. В разведку отбирают тридцать-сорок лучших. Мы редко месили в окопах грязь, жили в отдельных блиндажах или палатках, имели свою полевую кухню и баню. Но первая пуля на войне и первый орден всегда были нашими, – негромко отвечал Васильков на вопросы юного Кима.
– А надолго вас, Александр Иванович, в тыл к немцам забрасывали?
– Как правило, управлялись за один световой день – ночью ушли, следующей ночью вернулись. Но это если простое задание: понаблюдать, разведать, разнюхать. Когда же уходили на поиск, то никогда толком не знали, когда вернемся. И вернемся ли вообще.
– Почему?
– Ну, представь, начштаба дивизии ставит тебе задачу: любой ценой добыть «языка» в чине офицера. Иногда фартило – брали такого за несколько часов. А однажды проторчали в немецком тылу четверо суток. Углубились километров на десять – и никого. Хоть волком вой. Шестеро нас было вместе с радистом. Начштаба запрашивает: «В чем дело? Где „язык“? Нужны позарез сведения!» Отвечаю: «Ищем». Он рвет и мечет: «Без офицера не возвращаться – расстреляю!»
– Да ну!
– Вот тебе и «ну». Сгоряча запросто могли и шлепнуть за невыполнение приказа. Что делать? Засели в лесу возле грунтовой дороги. По ней немцы шныряют друг за другом – легковушки, грузовики, мотоциклы. Улучили момент, выскочили, уложили специальные «скобы». Мчится серый «опелек», бац – пробил два ската. Остановился прямо напротив нас. Водитель вышел посмотреть, что случилось, тут мы его ножичками. В машине капитан вермахта – сидит перепуганный, аж трясется. «Опель» и труп солдата – в лес, капитана с собой и бегом к линии фронта – темнеть уж начинало. В общем, доставили живым и здоровым. А главное – без потерь.
У Кости назрел очередной вопрос, но тут в кабинет вошел, прихрамывая на больную ногу, Старцев.
– Заждались, братцы-товарищи? – спросил он вместо приветствия и прошел к своему столу.
Народ насторожился. «Братцы-товарищи» из уст Ивана Харитоновича означало только одно: тучи сгущаются, высокое начальство требует самоотверженной стахановской работы.
– Комиссар Урусов поставил непростую задачу. – Доковыляв до стола, Старцев пристроил к стене трость, привычным движением одернул полы пиджака, уселся на стул. – Мы должны разобраться с убийствами железнодорожников с товарных станций Лихоборы и Владыкино. Разобраться, обезвредить и доложить.
– Что по срокам? – раздался в тишине голос Егорова.
– Сроков Урусов пока не назначил, но про звонок наркома вскользь упомянул. Так что сами понимаете…
Ким сбегал за кипятком, заварили свежего чая. Потом долго курили у раскрытого окна, думали, обсуждали.
Через полчаса Старцев подвел итог:
– Егоров, Бойко и Горшеня едут в Церковный проезд и работают на месте: осматривают, нюхают, роют землю. Не возбраняется еще разок переговорить с соседями. Баранец и Ким работают по архивам и документам. Я повторно беседую с племянником Кутепова – может, он, успокоившись, чего еще припомнит.
– А мне что делать, Иван? – развел руками «неохваченный» Васильков.
Старцев посмотрел на друга, вытянул из пачки папироску, чиркнул спичкой. Разогнав ладонью клубы дыма, сказал:
– А ты, Саня, займись-ка автомобилем.
– Каким? – не понял тот.
– Ты же нашел отпечатки протектора в луже?
– Да.
– Ну вот. Осталось выяснить, что это был за автомобиль.
Новичок группы обвел взглядом сидевших рядом товарищей:
– Как же я это сделаю?
– Есть у нас в МУРе один ценный сотрудник, – подмигнул Старцев. – Глазов Гавриил Маркович. Обитает в кабинете № 16. Это в другом конце коридора, налево.
– А… кто он по должности и чем занимается?
– Глазов – начальник технической экспертизы. Очень грамотный мужик. Сходи к нему и проконсультируйся. Только обязательно прихвати с собой фотографии отпечатков протектора…
– Сайко, ты за временем следишь, мать твою?! Где осветительные ракеты, где боеприпасы?!
– Ужо отправил! Ужо отправил обозных, товарищ старший лейтенант!
– Когда отправил?!
– Дык с полчаса тому!
