Я даже преодолел возмущение Пилигрима: перерявкивая его бурчание, заставил наш отряд доехать до южной оконечности долины, чтобы найти исток реки.
Оказалось, она начинается на одном из уступов, выбиваясь из-под камней на склоне. А затем — обрушивается вниз маленьким водопадом, блестящим на солнце.
Впрочем, о чём это я? Прежде чем этот ручеёк станет похожим на реку, ему предстоит преодолеть ещё две долины, лежащие впереди.
А сейчас это был именно ручей. С кристально чистой горной водичкой. Которую так и хотелось зачерпнуть в обе ладони, чтобы умыть лицо и от души напиться.
Кстати, баги, Хромая и Русый тоже не упустили шанс порадоваться жизни. Да и люди не стали отказываться.
— Доволен? — хмуро поинтересовался Пилигрим, когда я нахлебался живительной влаги. — Стоило ради этого делать крюк почти на час?
— Стоило, — кивнул я. — Не знаю, в чём тут дело, но во все времена людям интересно было обнаружить исток реки, рядом с которой они живут и по которой плавают. И — барабанная дробь — вот он, исток!..
— Это обошлось нам в час времени! — сдвинув брови, напомнил Пилигрим, который даже пить из водопадика не стал.
— Некоторые годами такие истоки ищут! — напомнил отец Фёдор, со счастливым видом вытирая бороду.
— Вано, тебе начислено триста тысяч баллов, — сообщил СИПИН.
— Это за обнаружение истока? — поинтересовался я.
— Да.
— Вот, Пилигрим! Час времени и триста тысяч баллов! Значит, оно того стоило! — заявил я хмурому разведчику.
— Мне тоже начислили, — с недовольным видом кивнул он.
— И мне, — подтвердил отец Фёдор.
Оказалось, что баллы начислили всем первооткрывателям. Как будто богатое месторождение цветных металлов нашли.
— Теперь-то можем ехать? — поторопил нас Грим.
И больше причин задерживаться действительно не было.
Наш сильно поредевший за последнее время отряд двинулся дальше. Теперь вдоль горного ручейка, который постепенно обрастал притоками. Только в той долине, где он появился, я насчитал семь штук. И пусть он всё ещё выглядел как обычный ручей, но я-то знал: где-то там, впереди, он превратится в полноводную, хоть и бурную реку.
— Интересно, наши уже заслонки для дамбы сделали? — неожиданно вспомнил я о своей награде за эту экспедицию.
— П-ф-ф-ф… Ты сначала до Алтарного доберись! — посоветовал мне Пилигрим.
— Ну это-то как раз несложно! Если, например, застрелиться, — усмехнулся я. — Но очень уж радикально!
— И снаряжение всё потеряешь… — вздохнул отец Фёдор, погладив сиденье для возницы, но, видимо, намекая на фургон.
Мы миновали проход в следующую долину. Я периодически оглядывался, всё ожидая появления гигантской формы жизни… А потом вспоминал, что их миграция закончилась, и можно до осени не бояться, что нас затопчут.
Уже в следующей долине ручей стал полноводнее. И нет, это по-прежнему был ручей. Но ручей многообещающий! Такой, с амбициями ручей!
Почему реки не появилось раньше? Ведь и там были источники воды: ключи, горные ручьи и даже речушки. Однако ни одна из них не стала началом длинной реки. Я не знал ответа на этот вопрос. Именно здесь что-то менялось настолько, что ручьи становились речушкой, а река вырывалась из горных теснин на равнину.
А вот почему мы в этот день ехали до темноты — я знал. Пилигрим нервничал и пытался компенсировать задержку, устроенную мной.
Но, поразмыслив, я всё-таки пришёл к выводу, что найти исток было важнее, чем спешить. Хотя, если честно, мне опять стало тревожно под вечер. Так что я даже возражать не стал Гриму…
Мы стояли перед фургоном, который успел проехать пару километров от места ночёвки, а потом грустно потерял колесо. Стояли и дружно хмурились.
Я хмурился, потому что надеялся, что новые фургоны будут долговечнее.
Отец Фёдор хмурился, потому что ему не нравилась поломка.
А Пилигрим хмурился из-за новой задержки.
— Нет, всё-таки нужен ремонт… — сообщил нам один из извозчиков, вылезая из-под кузова, где проверял, что можно сделать. — Батюшка, надо и другие фургоны осмотреть! Тоже ремонт давно требуется…
— Ну… Надо… — отец Фёдор растерянно посмотрел на меня и Пилигрима.
— Нет! — твёрдо ответил последний, аж руки подняв в упреждающем жесте.
— Брось! Мы потеряем больше времени на ремонт, если сейчас на день не встанем!.. — возразил я. — Нет, нужно всё осмотреть. Хотя бы за сегодня.
— Ты даже не представляешь, как мне всё это не нравится… — болезненно скривил лицо, заметил Грим.
Честно говоря, у меня тоже внутри аж чесалось. Эта Гримова паника заразная, что ли? Я всё пытался понять, почему мы так дружно о чём-то волнуемся… Но никак не мог представить причину этой массовой тревожности.
Разве что мы каким-то фантастическим образом узнали, что Алтарному настал конец.
