Детина с интересом смотрел на Бориса Ильича, брызжущего слюной и методично почесывал солидное пивное брюшко. У него было прекрасное настроение, поэтому даже этот назойливый брюзга не мог испепелить любовь его ко всему миру.
Бультерьер стоял наготове, способный в любой момент сорваться с места и позавтракать этим старым, наверное, невкусным человеком. Но команды не последовало. Когда детине надоело слушать скандирование поучительных лозунгов Садикова, он просто развернулся и резво побежал трусцой, решив, что утренняя пробежка гораздо приятнее общения с соседом. Садиков тихо выругался и, резко развернувшись, пошагал в направлении автобусной остановки. К сожалению, он уже подзабыл, за что отчитывал пузатого детину, поэтому совершил прямое попадание в кучку собачьих фекалий, уютно замаскировавшихся в жухлой осенней траве. Именно за эту кучку и отчитывал пузатого Борис Ильич.
Спящий двор огласился совсем не нормативной лексикой. Те, кто полюбопытствовали подойти к окну, могли видеть, как отчаянно вытирал о траву подошву своего ботинка почетный пенсионер двора Борис Ильич Садиков.
Игорь торопился, поэтому не успел одеться соответствующим образом. Но Садиков запомнил его в образе художника, поэтому можно было не опасаться, что он узнает его в джинсах и теплом вязаном свитере. В этот раз, правда, сыщик не забыл прихватить портмоне. Мало ли, куда занесет этого блуждающего пенсионера судьба-злодейка!
Судьба-злодейка действительно решила занести очень далеко Бориса Ильича в это раннее воскресное утро. Сначала Игорю пришлось маскироваться среди тех же пенсионеров, спешащих куда-то в этакую рань с авоськами и тележками, потом, влившись в их поток, чинно плыть к электричке.
«Дачники», – мелькнуло у Игоря в голове. То, что не спящие в это ранее воскресное утро граждане были именно дачниками, сомнений не было. Но что делал в толпе этих вечных тружеников бездельник Садиков, было непонятно и, более того, настораживало.
Пенсионеры весело внесли Костикова на своих натруженных плечах в вагон, заботливо установили в уютном уголке тамбура и предусмотрительно встали вокруг, чтобы он, упаси Боже, не упал. В принципе, Игорь и не расстроился, не проникнув внутрь вагона. Дело в том, что толпа затащила Садикова в другой вагон, и детективу все равно приходилось свешиваться на каждой остановке с подножки, чтобы не пропустить подозреваемого.
К его счастью, Борис Ильич вышел тогда, когда народ немного рассосался. Немного, но не настолько, чтобы нельзя было укрыться за его надежными спинами. Вся компания, задорно гремя ведрами, лихо попрыгала с обрыва и выбралась на утоптанную тропку. Видимо, среди дачников уже давно сложился сплоченный и дружный коллектив. Они напоминали отряд бойскаутов: схожая униформа, идентичные орудия труда, близкий возраст, одинаково оптимистичное выражение лица. Поэтому Садиков и Костиков отличались от своих спутников.
Во-первых, они были неподобающе одеты. Настоящие трудящиеся были облачены в немаркую, практичную одежду, Садиков сверкал подозрительно светлой шляпой, Игорь – чистыми джинсами и недраным свитером. Но добродушно настроенные дачники и не думали изгонять чужаков из своей компании, а одна старушка даже очень ласково поглядывала на Игоря.
Труднее пришлось, когда один за другим, а где и группами, попутчики начали расползаться по улочкам и переулкам дачного поселка. В конце концов настал тот момент, когда Костиков и Садиков остались один на один. Идти Игорю приходилось на достаточном отдалении от Бориса Ильича, полное отсутствие звуков и шорохов тоже не помогало процессу слежения. Хорошо, что улочка достаточно много петляла, а кусты вишни и смородины часто выходили на дорогу. Наконец, Садиков остановился, отер выступившую испарину и шагнул на территорию участка с недостроенным дачным домиком.
Игорь легко перелетел через забор смежного с ним участка и, стараясь не наступить на сухие ветки, подкрался к забору из колючей проволоки, щедро затянутому виноградом. Сквозь густые бордовые листья можно было видеть все, что творится на даче, не боясь быть замеченным. А на даче что-то творилось. Оказалось, Садиков был не один. Он сердито говорил что-то двум рабочим в спецовках. Те угрюмо слушали его, время от времени отрицательно покачивая головами.
Игорь прислушался.
– Обижаешь, хозяин, – обиженно говорил один, – сколько можно задарма работать? Все лето кочевряжимся, а нормальных денег еще ни разу не видели.
– Я же сказал, деньги скоро будут! Работайте, и чтобы до холодов управились. Расплачусь сразу за всю работу, не обижу.
– Да ты все лето обещаешь расплатиться, – ныл рабочий, – работаешь, как проклятый, а все ради чего? Ради шматка сала?
– Это ты-то работаешь? – закипятился и хозяин дачи, – за лето первый этаж только и выложили! А второй на следующее лето класть будете? Загорали тут на грядках, пищу мою жрали, а теперь говорят: плати, непонятно за что. Вообще платить не буду! Убирайтесь, других найду.
– А деньги?
– Какие деньги? Вы прожрали больше, чем наработали.
