– Так, государь, на тимберовке же он! – воскликнул юноша. – Самый новый корабль, работ по нему мало, вот первым в очередь и поставили. А чего мне эти несколько дней без дела сидеть? Как мастер Гилль холкас на воду спустил, мы на него сразу такелаж и поставили. Сегодня балласт дозагрузим, а завтра и посмотрим как он на волне, а не в гавани, себя ведет.
– Эй, Мокроногий. – хитро прищурился Утмир. – Меня с собой возьмешь?
– Тебя-то, мелкий? – моментально отреагировал Энгель. – Возьму, но только если государь позволит.
Интересненько… Очень.
– А государь позволит. – ответил я. – Сначала ухи одному неугомонному царевичу открутит, потому как о таком сначала старших спрашивать надобно, ну уж а потом и позволит.
Утмир уже открыл было рот, но Энгель его опередил.
– Уши, это, благодарю, государь. Уши, они от этого пухнут и торчат. Посадим его на клотик , к ушам лини протянем – холкас он с одним парусом, а с тремя-то полегче будет. – с предельно серьезным лицом ответил сын Главвоенмора.
– Ах ты!.. – Утмир несильно ударил друга кулаком в плечо, потом они оба улыбнулись:– Я тоже соскучился, Энька.
Возвращается потихоньку его неуемная кипучесть, и это, пожалуй, хорошо. А то, посттравматический синдром, дело ведь такое, непонятно чем в дальнейшем обернется – особенно у подростков.
– Ладно, по абордажным трапам что скажете? Получается?
Морской воевода и глава гильдии столичных философов переглянулись.
– В самом устройстве, повелитель, ничего сложного нет. – со вздохом ответил Щума. – Оригинальная идея, и я, поверьте, от нее в восхищении, этак вот, без абордажных крючьев и тарана врага на сцепку брать…
– Еще и не прыгая с палубы на палубу, а пройти как по мосту. – добавил Михил.
– Однако?.. – если сначала так хвалят, однозначно жди подляны.
– Однако, на пентекор его, таких размеров, чтобы смог выполнять свою прямую функцию, вместить невозможно – там просто столько места свободного нет. – продолжил Золотой Язык. – Что же касается трехрядки, то там тоже выходит не без определенных проблем.
И входит, и выходит, замечательно выходит, как я понимаю… В смысле, нифига не выходит.
– Мы произвели испытания на макете, и по всему получается, что такой абордажный мост нарушает остойчивость корабля. – со всей военной прямотой рубанул Михил из Гаги. – При сильном волнении трехрядка с этой боевой загогулиной непременно пойдет на дно. Кормовой балласт для остойчивости класть нельзя, ибо нос, государь, задирается так, что таран торчит над водой.
– Разумеется, вариант с разборным «вороном», ваше величество, мы обдумали тоже. – продолжил, как ни в чем не бывало, Щума. – Сделать его таковым, притом, перед боем легко собираемым, не является чем-то сложным. Но тут встает другой вопрос.
– Дай угадаю. – мрачно усмехнулся я. – Куда его такой разобранный девать, верно?
– Увы, повелитель, да. – развел руками философ. – На палубе места недостаточно, а в трюме…
– А в трюме гребцы, да и как «ворон» туда запихивать непонятно. – кивнул ему я.
– Будь корабль больше, например о четырех или пяти рядах весел… – вздохнул Золотой Язык.
– Такие тоже потихоньку проектировать надо, и делать это непременно. – сообщило мое величество. – Но – без спешки и фанатизма. Сейчас нам их и строить негде, и врагов у столь избыточных по размерам посудин не имеется. Вот когда трехрядки у
Тогда можно и Кракена выпускать.
– Корабль на пять рядов весел! – восхищенно ахнул Энгель. – Эх, вот бы на таком у кормила хоть раз постоять!
– Постоишь еще, какие твои годы. – буркнул я.
– Момент еще есть один. – подал голос Гилль из Шхея. – Трехрядки борт у пентекора выше сильно. Захватит «ворон» его, да. Солдаты с горки как в атаку ездить станут.
– А кто говорил, что «вороны» надо готовить к ближайшей войне? О будущем, господа хорошие, думать надо, наперед. А то вечно командиры готовятся к прошедшей войне. – усталость и возрастные болячки редко делают людей склонными сочувствовать чужим неудачам. – Я-то таких баталий, поди и не застану. Наверное.
Над столом повисла неловкая тишина.
– Отчеты с подробностями завтра с утра предоставите – сегодня отдохну, пожалуй. Посижу на бережке, помедитирую себе по-стариковски… На холкас новый поглазею заодно. – я повернулся к внуку и погрозил ему пальцем. – Если умудришься на его испытаниях утонуть, обратно можешь не возвращаться.
– Не волнуйтесь, ваше величество. – вступился за друга сын Морского воеводы. – Никто ему утонуть не даст.
– Ах, Энгель-Энгель. – с улыбкой покачал головой я. – Ты же знаешь этого шкоду. Он запросто вместе с собой и корабль утопить способен. А потом скажет, что это нечаянно.
Вечером, когда я сидел в кресле на берегу и любовался утопающим в морской воде светилом, ко мне приплелся Утмир. Плюхнулся рядом, пятой точкой прямо на песок, некоторое время сидел молча, затем тяжело вздохнул, и, не поворачиваясь ко мне, произнес:
