— Убить?.. — в голосе княжны появилась задумчивость. — Боюсь, я на это не способна — убить своего избранника.
— Кто же он, что затронул твое сердце? — Валисса даже вперед подалась, любопытствуя.
— Витязь славный, витязь сильный… — Нарчатка обнажила меч, уже ашшорский, более качественный чем те, что делают в ее краях. — Латмур Железная рука, сразишься ли ты со мной? За тебя пойду, если одолеешь!
Я повернулся ко Ржавому и не без удовольствия понаблюдал за его прострацией.
— Надо князь, надо. — произнес я негромко. — Или ты думал, что сына женишь, а сам избегнешь радости сей? Опять же, через тебя Ерхо-Рэймо родичем мне станет. Вперед, князь, не осрами Ашшорию.
— Что же молчишь ты? — задорным голосом продолжила княжна, обращаясь к Ржавому. — Что боя со мной убоялся — не поверю. Насчет же приданного тебе тоже нет нужды переживать — все лодьи, что стоят нынче в гавани, и товары в них, принадлежат лишь мне, так что не нищенка я какая-то, что к богатому жениху с голодухи ластится. И люди, что со мной прибыли — это дружина моя.
Хех! Семь десятков опытных бойцов — это сила. Как и на что она их в Ашшории-то планирует содержать?
— Может, — Нарчатка недобро прищурилась, — собой я нехороша, или недостаточно славного я для тебя рода?
У-у-у-у, блин… Правду говорят, что хотя мужчина, для того чтобы затащить женщину в постель, и способен на любую подлость, но в этом его легко обойдет девушка, твердо решившая выйти замуж. Да заикнись сейчас Железная Рука (или хоть кто-то из присутствующих), что дочь какого-то варварского князька не ровня человеку, у которого ашшорская царевна в снохах, и все: прощай союз с Ерхо-Рэймо, прощай весеннее наступление зимнолесцев, прощайте хоть какие-то торговые перспективы в ближайшие лет полста.
А уж сказать Нарчатке, что она крокодила — это вообще… К тому же ни разу не правда.
— Вдов он шибко давно. — вмешался я. — Позабыл уже, как с девицами общаться. Счастью своему поверить не может, не видишь разве, княжна? От радости ошалел.
— Интересно, — чуть слышно обронила невестка, — что она в тебе такого вообще нашла?
Латмур мрачно покосился на нас с Валиссой, надел шлем, и шагнул в сторону зимнолесской княжны, на ходу обнажая меч.
— Проходи, отец мой, присаживайся. Давненько не видались. — я указал настоятелю Обители Святого Солнца на кресло. — Не благодари за это, не стоит.
За то время, что я по Ашшории блукал, Тхритрава успел заметно осунуться и, кажется, еще больше поседел. Тяжела ты, шапка магупата…
Мндя, Лисапет — посмотри-ка на себя в зеркало, — сам после вояжа выглядишь так, что краше в гроб кладут.
— Рассказывай, как там ваш великий сброд проходит-то?
— Обыкновенно проходит, государь. — ответил отец-настоятель усаживаясь за стол. — Склоки, интриги, скандалы. Пару раз, в самом начале, даже до мордобоя дошло.
— Эва как. — я усмехнулся. — Неужто в Конклаве такое рвение в трактовке священных текстов проявляют?
— Как ни удивительно — да, дрались именно в запале теологических споров. — Тхритрава, кистью правой руки, описал в воздухе круговое движение. — Раздухарились. Это ведь при переделе вакуф холодная голова нужна — особенно тем из первосвященных, кто с примасом нашим дружен не особо.
— И что же, обобрал Йожадату своих оппонентов, или не удалось? — полюбопытствовал я. — Да ты кушай, отец мой, кушай.
— Благодарю, государь, не так уж я и голоден. — настоятель Обители с задумчивым видом начал помешивать ложкой суп. — Насчет же обобрать, тут окончательных решений покуда не принято. Члены Конклава и так подзадержались в Аарте, а скоро начнется сезон дождей и добираться до своих резиденций станет сложно. На днях до весны разъезжаемся.
Это он сейчас намекает, что вложенные в его избирательную кампанию денежки то ли ухнули, то ли ахнули?
— И некому будет выступить против примаса, когда он свадьбу на корню зарежет. — добавил Тхритрава.
— Какую свадьбу? — недоумение мое от столь резкой смены темы разговора было более чем искренним.
— Ту, о которой нынче вся Аарта болтает. — отозвался настоятель. — Твоего, государь, гвардии-воеводы и княжны-воительницы из Зимнолесья.
— Неожиданно. — удивление с каждой секундой только росло. — Вообще-то, когда я сегодня принимал Нарчатку, Йожадату мне в беседе с ней только помог, хотя, я почти уверен, о ее планах на Ржавого он если и не знал, то догадывался. Зачем бы ему теперь мешать их семейному счастью?
Судя по тому, что после поединка выражало лицо моего главногвардейца, счастье там будет довольно своеобразное. Ну да ничего, стерпится-слюбится… надеюсь. Один раз Латмур уже женат был, и должен понимать, что мужчине брак нужнее, чем женщине, ведь он куда менее способен окружить себя домашним комфортом.
— Это, разумеется, только мои догадки, государь, точных сведений я не имею. — Тхритрава, наконец, зачерпнул суп и начал разглядывать содержимое своей ложки. — Однако, зная нашего первосвященника я почти убежден в том, что он запретит брак князя Девяти Столбов и Нарчатки, покуда княжна не примет веру в Святую Троицу.
