– Мне говорили, что вы людей видите насквозь, без УЗИ и рентгена. Обманули, видимо. Я капитан Орлова. Управление Следственного комитета по Сибирскому федеральному округу. У вас в командировке.
– Ну и чем могу быть полезен, капитан Орлова? – едва сдерживая раздражение, спросил Виктор.
– Ах, если бы я знала, – картинно всплеснула руками сибирячка. – Ваш начальник отдела полковник Васильев, к которому меня направили, сказал, что, по всей вероятности, мы будем работать вместе. Я у себя веду дело похожей направленности с тем, что ведете вы.
– Вы ловите серийного убийцу? – удивился Макаров.
Девушка пожала плечами.
– В какой-то степени это можно назвать и так.
– Простите, капитан Орлова, – прервал ее Макаров. – Возможно, у полковника Васильева есть какие-то свои резоны. Но я крайне ограничен во времени и с интересом пообщаюсь с вами завтра. Я люблю разгадывать загадки, но сейчас у меня в приоритете другая.
Макаров сделал движение, чтобы обойти назойливое препятствие.
– Убийства ученых, – коротко и серьезно сказала Орлова.
Виктор остановился.
– В наших научных центрах произошло несколько странных смертей научных сотрудников. Я работаю над этим делом. Вы работаете над чем-то похожим тут, в Москве. Наши усилия решено объединить.
Это было уже интересно. Но слишком не ко времени.
– Хорошо, капитан Орлова, – вздохнул Виктор. – Мы с вами обязательно вернемся к этому разговору. Завтра. У меня сегодня, действительно, совершенно нет времени.
– Понимаю, – улыбнулась Орлова. Губы у нее были четко очерченные и в свете ламп дневного света, горевших в коридоре, выглядели темными. – Маньяки ждать не будут. Пока вы тут болтаете со мной, они расползаются по городу и ткут свою смертельную паутину.
– Обожаю сарказм следственных работников, – хмыкнул Виктор. Он уже повернулся, чтобы уйти, но остановился. – И вот еще что, капитан Орлова…
– Я вся – внимание!
Она смотрела смело и иронично. Она ему нравилась.
– Как вас зовут, капитан Орлова?
– Ольга.
– Так вот, Ольга, я пока не получил никаких официальных предписаний и распоряжений, но если нам предстоит работать в одной команде, то мы должны доверять друг другу, правда?
– Абсолютная.
– Так вот я бы попросил вас, Ольга, о нашей встрече никому не говорить.
– И полковнику Васильеву?
– Ему – в первую очередь. И не спрашивайте почему.
– Потому что у него будет к вам много вопросов и указаний, а у вас очень мало времени – маньяки не ждут.
– Сообразительная девочка, – усмехнулся Макаров.
Орлова пожала плечами, развернулась и пошла по коридору прочь. Шла она красиво, быстро и сильно, без раскачивания бедрами и верчения задницей, но это выглядело опять-таки сексуально.
– Вот язва, – покачал головой Макаров. – Сработаемся.
– А кто это?
Макаров чуть не подпрыгнул от неожиданности. Ирочка подошла с другого коридора, оказавшись за спиной Виктора. Несмотря на невысокий рост, Ирочка каблуки не носила, во всяком случае, на работе. Поэтому в своих туфлях на мягкой подошве подобралась тихо, как ниндзя.
– Ты не поверишь – следователь по особо важным делам из Сибири, – сообщил Виктор.
– Мда? – скептически поджала губы Ирочка, провожая неприязненным взглядом удаляющуюся по коридору сибирячку. – Никогда бы не подумала.
Виктор с большим трудом удержался от хохота. И даже улыбку удавил в зародыше. Иначе вместо любви мог получить ненависть. Ирочка плюс ко всему была весьма самолюбива и тонкокожа. Любая насмешка выбивала ее из колеи и приводила или в ярость, или в слезы.
А ведь она, похоже, ревнует! Завязнув одним коготком, птичка пропадала прямо на глазах.
Менделя Джалиловича Карпова они нашли в кабинете. На этот раз «сын трех народов» был мрачен и глядел на Макарова исподлобья, как раввин на выкреста.
– Как дела в горниле науки? – спросил Макаров, изображая легкость настроения.
– Вашими молитвами, – буркнул патологоанатом. – Вообще-то я в отпуск собирался. В Хайфу к жене мотануть, косточки на пляже погреть, с настоящими евреями пообщаться. Они там, знаешь ли, совсем не такие, как тут. Ты не поверишь, там даже водители автобусов – евреи. Ты здесь видел еврея – водителя автобуса? А ты представляешь, как евреи водят автобус, если им не дают играть на скрипке или рвать зубы? Это симфония! А теперь…
Менделей горестно махнул рукой.
– Слушай, Джалилыч, ты же не хочешь меня сделать виноватым в том, что твой отпуск обломался? Не я же подучил твоего малолетнего долбоеба сдавать наши секреты конкурентам?
– А что, думаешь, он сам к ним побежал? – вспыхнул Менделей. – Делать ему больше нечего, кроме как в Министерство обороны бегать. Там денег не предложат, так чего ради? Ясен пень – зажали мальчику яйца в тисках, вот он и сдал. Но нельзя обвинять человека в том, что он не герой. Героев вообще в популяции мало, это, если хочешь, патология на самом деле. И вообще – я вот не уверен, что он настучал в Минобороны. Они ведь могли просто узнать, что убили их сотрудницу и забрать тело чисто из корпоративного чувства собственничества.
