Прямо скажем, не очень обрадовалась нам вышеупомянутая Римма Аркадьевна, это было видно по ее выражению лица.
– Я уже дважды дала показания, – устало произнесла она, как только увидела удостоверение Николая. – Сколько можно? У меня горе. У меня муж умер. Давайте все опросы перенесем на завтра. А лучше – на послезавтра.
– Рады бы, да не можем. – Николай убрал документ в карман. – Позволите пройти?
– Прошу, – обреченно махнула рукой она. – Все равно не отстанете.
Была госпожа Петрова белокура, стройна и весьма привлекательна собой, но при этом пора яркого женского цветения у нее, бесспорно, давно осталась позади.
– Если желаете о чем-то спрашивать – начинайте, – сообщила она Нифонтову, раскрывая вместительный чемодан, положенный на прозрачный стеклянный столик. – Но уж извините, отвечать стану на ходу. И чаю тоже не предложу, не обессудьте.
– Жаль, я бы не отказался, – отозвался Николай. – А вы что, куда-то собираетесь? Насколько мне известно, вы вроде под подпиской о невыезде?
– Из Москвы я не уезжаю, – ответила ему вдова, убирая в чемодан стопку одежды, которую она взяла с дивана. И там еще несколько таких же осталось. – Но и вы поймите меня. Вчера в этом доме жило счастье. Сегодня же…
Она сухо всхлипнула, но тут же взяла себя в руки, глянула на красивые настенные часы и снова направилась к дивану, за очередной партией пожитков.
– Ну да, ну да, – покивал Николай. – Понимаю.
Не знаю, что он вкладывал в свои слова, а вот мне кое-что стало предельно ясно. Спешит вдова, стремится до темноты дом покинуть. Значит, предположения верны.
– Ничего не изменится, – сказал я и опустился в кресло, стоящее у стены. – Уедете вы из этого дома, нет – результат будет тот же. Он все равно придет за вами, Римма Аркадьевна. Придет и сделает то, что обещал.
– Кто придет? – женщину словно разряд тока пробил. – Вы о ком? Вы о чем? И еще, ваш товарищ представился и удостоверение показал. Вы – нет.
– Все верно. Видите ли, мой друг служит в полиции, а я нет, так откуда взяться удостоверению? Что до имени – меня зовут Александр. Очень рад знакомству.
– Я не знаю, кто вы и что вам нужно, но покиньте мой дом немедленно, – глаза вдовы нехорошо сузились. – Немедленно!
– Нет проблем. – Я поднялся из кресла, не обращая внимания на недовольный вид Нифонтова. – Хорошо, мы уйдем. Но когда все начнется, вы останетесь с ним один на один. Простите за банальность фразы, в данный момент вы теряете свой последний шанс.
– Что начнется? С кем – ним? – процедила побледневшая женщина.
– С ним – это с Анатолием Черемисиным, деловым партнером вашего мужа и, уверен, другом семьи. Теперь, правда, покойным. Что до первого вопроса… Да вот хоть такое начнется.
Я подмигнул Жанне, та мигом поняла, что от нее требуется, и кувыркнула на пол, покрытый ковром, стеклянную вазу с придверного столика. Та, слава богу, не разбилась, но ее падение впечатление на хозяйку дома произвело изрядное.
– Или вот такое, – я показал глазами своей помощнице на камин, рядом с которым имелась стойка с разным инвентарем вроде кочерги и совка для угля. Через мгновение вся эта инженерия с громыханием обрушилась на пол. – Поверьте, с чего-то подобного Анатолий и начнет. Если он сразу вас не убил, значит, решил поразвлечься. Ну а какая забава без нагнетания атмосферы и разнообразной жути?
– Кто вы? – выдохнула Римма Аркадьевна. – Еще раз спрашиваю.
– И когда я себе визитки закажу? – спросил я у Нифонтова. – Все же проще было бы. Дал карточку, там все написано.
– Я на самом деле полицейский, – заверил вдову мой спутник. – А Александр… Он разбирается в том, что происходит в вашем доме. Считайте, что он… Экстрасенс. Или там – охотник за приведениями. Главное в другом. Главное – он вам поможет.
– И я должна в это все поверить? – нервно рассмеялась женщина. – Да?
– Дело ваше, – я подошел к ней поближе. – И все-таки почему он не убил вас вслед за мужем? Ведь есть какая-то причина?
– Он хотел, – глубоко вздохнула Римма Аркадьевна. – Сначала меня, а потом Марью.
– Марья – кто? – в один голос спросили Жанна и Нифонтов.
– Речь о прислуге? – уточнил я.
– У нас нет прислуги. Марья – это наша с Олегом дочь, – пояснила хозяйка дома. – Причем эта сволочь мне описала, как именно он ее убивать станет. Прямо смаковал. Только я не удивилась этому. Испугалась, сопротивлялась, но не удивилась. Я вообще последние два года терпеть не могла, когда Черемисин к нам в дом приходил, и как раз из-за Машки. Ей недавно пятнадцать исполнилось, она теперь не девочка, а девушка, вот я стала за ним замечать…
– Ясно, – перебил ее Нифонтов. – Сальные взгляды, все такое.
– Именно, – подтвердила Римма Аркадьевна. – И потом… Слышала я кое-какие сплетни о том, как именно Черемисин развлекается, пока Светка на Бали или в Тае свою задницу греет. Такая мерзость, знаете ли. Даже если из них только десятая часть правда, то Толику точно кое-какие части тела стоит не то что отрезать, а попросту оторвать.
