— Если Александр сказал, что проведает, то он это сделает непременно — авторитетно заявил владелец клиники — У него есть редчайшее на сегодняшний день качество — он всегда держит свое слово.
— Это правда — еле заметно кивнул Бэлла — Вы сказали, что мне станет лучше, так оно и вышло. Вы представляете, Саша… Можно же я вас так буду называть?
— Сколько угодно — разрешил я, улыбнувшись.
— Так вот! Мне даже удалось на прогулку сходить… То есть — съездить. Меня вывезли в парк, и я там провела целый час. Это такое счастье! И все благодаря вам и вашему лекарству.
— Да-да, динамика положительная — подтвердил Вагнер — Просто чудо какое-то!
Вот тут я, как и предполагал, очень пожалел, что вообще сюда приехал. Белла смотрела на меня, и я отлично понимал, чего она от меня ждет, какие слова жаждет услышать. Но вот только не было у меня их. Вернее, наплести я ей мог чего угодно. Ну, а что? Она ведь не принадлежит Ночи, просто человек, кто с меня спросит за ложь? Тем более ту, что во благо. Ряжская, и та только спасибо скажет, осознавая, что так ее сестре так легче. И жить легче, и, если что, умирать.
Только выжгли у меня последние три года привычку врать по поводу и без повода, чем я частенько грешил в прошлой жизни. Как, впрочем, и все остальные люди на планете Земля. Это не хорошо, не плохо, такова жизнь. Если все и всегда будут говорить правду, то вышеуказанная планета долго не протянет, разлетится на куски.
Потому мне проще промолчать, чем дать обещание, в выполнении которого я хоть немного сомневаюсь. Дешевле выйдет.
— Лечит не лекарство — моя ладонь накрыла ее руку, лежащую на одеяле — Лечит вера в него. Вы поверили, оно сработало.
— Я поверила не в него. Я поверила в вас, Саша. И чудо случилось.
Вагнер за моей спиной вроде даже как всхлипнул, а после шумно высморкался. То ли атмосферу старый плут нагоняет, то ли и впрямь сентиментален, как все немцы.
Да нет, не может быть такого. Ладно бы он был булочник или настурции продавал на рынке. Он-то врач, а у них цинизм является частью натуры. Такая уж профессия, по-другому в ней никак не выжить.
— Оставим сферу чудес — я взял с тумбочки книгу, на обложке которой был нарисован молодой парень в длинном кожаном пальто и со старинным дисковым пулеметом, ствол которого он положил себе на плечо — Ого, чего вы читаете. Война и немцы?
Вагнер снова высморкался, но теперь в этом звуке мне отчетливо послышалась укоризна, что-то вроде «ну зачем так-то?».
— Нет, это про другое — лучисто улыбнулась Бэлла — Интересная книга. Только я не сама читаю, мне читают. Можно было бы и аудио скачать, но Петр Францевич…
Приоткрылась дверь палаты, и на пороге появилась Ряжская.
— Ого, да у тебя гости! — весело произнесла она — А я слышу — вроде мужской голос, думаю — это кто это тут такой! Привет, Саша.
Она подошла к нам и потрепала меня по плечу. По-доброму, приветственно, как своего. Чуть ли не члена семьи.
— Да, у меня гости — как мне показалось, Бэлла самую малость, чуточку, но расстроилась от того, что к ней пришла сестра — Привет, Оль!
— Ты сегодня совсем молодцом — похвалила ее Ряжская и поправила подушку — Сердце радуется тебя такой видеть! А то вчера грустная лежала, говорить ни с кем не желала.
— Погода — вступился за Бэллу я — Вся Москва смурная ходит, потому что дождь льет как из ведра и холод вернулся. Чего ж тут веселого? А нынче вроде как ничего, более-менее распогодилось.
— Вот-вот! — подтвердила девушка невероятно серьезно, словно вступая со мной в одну коалицию — А как снова потеплеет, меня опять отвезут в сад. Да, Петр Францевич?
Тот покрутил в руках невероятно большой клетчатый платок и вновь трубно высморкался, как видно, последовав моему примеру и не стремясь давать какой-то конкретный ответ. А минут через двадцать и вовсе выгнал нас из палаты, не обращая внимания на просьбы, а после и протесты Бэллы.
— Скоро увидимся — покидая ее, все же пообещал я, плюнув на свои недавние мысли — Обещаю!
— Я буду ждать — прошелестел негромкий голос Бэллы — Приходите поскорее, Саша. Мне с вами очень спокойно.
Ох, надеюсь, что в пиковом случае, который, увы, более вероятен чем благоприятный исход, мне не придется ее отпускать туда, за седьмое небо. Не в этот раз.
— Что скажешь о Бэлле? — спросила Ряжская, когда мы подошли к тому же месту, у которого беседовали в прошлый раз — Может, есть чем меня порадовать?
— Ничего нового сказать не могу — ответил я, устраиваясь на широком подоконнике — Рад бы, да не могу. Но я ищу. Поверь, на самом деле ищу. Советуюсь с теми, кто знает больше, чем я, кое у кого прошу помощи, даже в долги залезаю. Но пока ничего.
— Если долги денежные, только скажи — деловито заметила Ряжская — Это не проблема. Или нет? Речь не о деньгах?
— Не о них — подтвердил я — Не бери в голову, это мои заботы. Да, время играет против Бэллы, это так, но оно пока есть. Значит, есть и шансы.
— Ты невероятно сложный парень, Смолин — Ряжская положила мне руку на плечо — С тобой бывает очень тяжело. Но при этом ты один из немногих людей, которым я отчего-то верю.
