Так — да не так. Хорошо, что меня Жозефина в свое время на этот счет просветила. Всякий раз используя это зелье, я, по сути, вхожу в призрачный мир, туда, где и людям, и ведьмам, и, понятное дело, ведьмакам делать нечего. Это не наша территория. Платой же за такой визит является часть моей сущности. Проще говоря, призывая духов на их территории, я выжигаю часть своей души. Пусть небольшую, но навсегда. Хуже того — я оставляю там, в призрачном мире, свой след, по которому меня можно отыскать тут, в реальности. Например, можно попасть сюда, в мою квартиру, в обход подъездных, ножа в притолоке и прочих ловушек.
Так что меня тогда, два года назад, только незнание подобных основ, возможно, и спасло. Почему? Потому что дуракам — счастье. А по-другому меня, бездумно использующего подобные зелья, назвать никак нельзя. Вернее можно, но там слова будут из того же семантического ряда.
Кстати, моих нынешних фигурантов я, скорее всего, «Зовом мертвых» приманить к себе и не смог бы. Наверняка колдун первым делом их от подобных неприятностей оградил. Заклятие призыва штука несложная, блок на нее поставить как нечего делать. Особенно если речь идет о призраке.
А вот тоже забавная вещица. Расческа с мороком. Да-да, именно так. Это я для Чиненковой расстарался, когда еще в банке работал. Специально купил такую же, как у нее в сумке лежала, а потом два выходных дня над этим артефактом корпел. Вот только так и не успел одну расческу на другую подменить, экая досада. А как бы весело вышло, скорее всего! Чиненкова начала бы причесываться, и увидела в зеркале, как ее волосы пучками выпадают. Меньше минуты — и вот она стоит перед зеркальной гладью лысая напрочь. Ох, ору бы было! И ведь что — примечательно — любое другое зеркало в течении десяти минут то же самое бы показало.
Но — не сложилось. Жаль. И подарить эдакую красоту больше некому, она именно на мою бывшую коллегу заточена. Я ее биоматериал в процессе варки первичного зелья использовал.
Господи, на какую только ерунду я тогда свое время не тратил! Ужас…
— А почему тут написано «Федоткино зелье»? — спросила у меня Жанна, с интересом изучая фигурные пузырьки и холщовые мешочки, которые я разбирал.
— Это против икоты — пояснил я.
— И что? — удивилась девушка — Не вижу логики.
— Икота, икота, перейди на… — я вопросительно глянул на нее — На кого?
— Не знаю — пожала плечами Жанна — Как вариант — нафиг?
— На Федота, бестолочь — не выдержал Родька — С Федота на Якова, с Якова на всякого.
— Блин, как у вас все непросто — закатила глаза под лоб девушка — Федоты, Яковы… Капец!
— Дикая она у нас — иезуитски-кротко сообщил мне Родька, сноровисто перебирая ингредиенты в разных коробках — Уж мы в нее вкладываем-вкладываем ума, а все впустую, как песок сквозь сито… Да, хозяин?
Я ничего ему не ответил, вместо этого отправился в комнату за своей ведьмачьей книгой. Так-то я вроде рецепт зелья из мандрагыра помнил, благо до того несколько раз варить его приходилось, но в таких вопросах лучше все же лучше памяти не доверять, и иметь под рукой первоисточник.
— Так, хозяин, я не понял, мы какое зелье-то варить станем? — уточнил у меня Родька, переложивший из коробок на стол большую часть их содержимого — Мандрагыр корень могучий, какую из сил будить станем? Опять кому ребеночка зачать надо?
— Нет, на этот раз оздоравливающее. Силенок одному дядьке надо прибавить, чтобы смог болезни противиться какое-то время.
Родька внимательно глянул на меня, как видно хотел что-то спросить, но не стал этого делать. И правильно. Не ему решать, кого и чем мне поить. Его дело принимать мои решения такими, какие они есть.
— Стеблелист есть, и правильный, хороший — лапки моего слуги шустро елозили по столу, раскладывая пакетики с травами в кучки — Помню, как мы его на Амазоне заказывали. Я еще не верил в то, что из заморских земель те травки-муравки, что нам нужны, прийти могут. Однако, ошибался. Так, а где расторопша? Охти мне! Неужто нету?
— Да вот она — я пододвинул к нему небольшую банку с сушеными плодами — Не паникуй раньше времени.
Как верно заметил Родька, мандрагыр корень сильный, но, чтобы пробудить эту самую мощь, а после направить в нужное русло, надо провести очень большую подготовительную работу. В чем-то варка зелья из мандрагыра напоминает выступление оркестра. Инструментов в нем много, каждый звучит по-своему, и, чтобы сплести эту какофонию в мелодию, нужен толковый дирижер, который проследит за тем, чтобы труба, скрипка или тромбон заиграли не раньше и не позже того момента, который им предназначены. Малейшее опережение или заминка — и вот уже композиция звучит фальшиво. Нет, стройно, красиво, завораживающе, но опытное ухо бывалого меломана уловит этот мизерный сбой. Здесь то же самое. Чуть замешкался, перепутал меру, передержал зелье на огне — и все. Нет, оно поможет тому, для кого предназначено, но чуть меньше, чем могло бы.
А вдруг именно этого самого «чуть» и не хватит? Такое случается сплошь и рядом, потому что закон подлости пока никто не отменял.
