Эти воспоминания Сары вызвали у инспектора отвращение, но у нее появились новые вопросы.
– А насколько близка она была с родителями?
– Мама редко ласкала ее, – покачала головой женщина. – Между ними существовал вежливый нейтралитет, как будто они не были матерью и дочерью. Теперь мне кажется, что мама раньше других поняла, в кого превратилась Алекс.
Помню, как-то раз мама щекотала меня и дула мне на живот, от чего у меня по телу бежали мурашки. Мы обе смеялись до слез, а потом я заметила Алекс, стоявшую в дверях. Клянусь, что я увидела слезы у нее на глазах, но она развернулась и убежала еще до того, как мама ее заметила. Тогда ей было не больше шести-семи лет, но я никогда больше не видела у нее такого выражения лица.
– Но чего ей надо от вас? – поинтересовалась Ким.
– Она просто хочет меня помучить. Она понимает, как я ее боюсь, и ей доставляет удовольствие играть со мной. Пока она удовлетворялась тем, что дергала меня за мои страхи, как марионетку за веревочки. Ее писем всегда было достаточно.
– А вы думаете, что она может пойти дальше?
– Не знаю, но проверять не хочу. Она ненавидит меня и наслаждается тем, что гоняет меня по всей стране – ну и пусть; ведь, пока переезжаем, мы в безопасности.
Сара встретилась взглядом с инспектором. На ее лице появилась безрадостная улыбка.
– Глупо, правда? – спросила она.
– Мне кажется, что вы гораздо сильнее, чем думаете, – покачала головой Ким. – Вы делаете все возможное, чтобы обезопасить свою семью. И, вопреки вашей сестре, у вас очаровательный дом, муж и дочь. Может быть, она и выигрывает в отдельных стычках, но вы победите в войне.
– Спасибо вам. Я так благодарна… – Губы женщины раздвинула первая искренняя улыбка.
– И последний вопрос, Сара: почему она вас так ненавидит? – спросила Ким, допивая свой кофе.
– Потому что хочет, чтобы я была рядом с ней, была такой же, как она. Если проще, то мне кажется, что ей нужен друг.
– Итак, парни, несколько слов о деле Данна, прежде чем мы примемся за работу. – Ким повернулась к Доусону. – Что там с соседями?
– Ничего, – покачал головой детектив. – Все окна в домах на улице плотно завешены шторами, а от чая меня уже тошнит.
Он походил на шестилетку, которому родители велели убрать «Лего», но на этот раз Стоун была с ним согласна. Многие согласились бы гонять чаи целыми днями, но только не детективы по призванию.
– Дом Данна. Что-нибудь помимо волоса и семенной жидкости?
– Да. Там я поняла, что Доусон осёл, – подала голос Стейси.
Все замолчали.
Доусон посмотрел на Ким и Брайанта.
– Хотя бы один из вас мог бы не согласиться.
Стоун сдержала улыбку. Интересно, понимают ли эти двое, какая они прекрасная пара?
– А вот от экспертов пока ничего нет, командир, – продолжила Стейси.
Это Ким совсем не удивило. Она бы дорого заплатила за технологию, которую использовали на телевидении, где анализы волос, волокон и жидкостей делались в течение нескольких часов, если не минут, чтобы вместиться в сорокачетырехминутный формат серии.
– А что удалось узнать про клуб, Стейси?
– Он принадлежит владельцу одного из магазинов в Роули-Ригс – Чарльзу Куку. Собираются в первый вторник каждого месяца в пабе «Дрюкерс» в Мерри-Хилл. Довольно бледная страничка в «Фейсбуке» с тремя лайками и двумя постами. Последние четыре месяца на ней ничего не менялось. Я написала тем, кто разместил посты.
– И что же они ответили?
– Один из них посетил одно-единственное заседание, а потом поменял работу и больше ходить туда не может. Со вторым будет поинтереснее. Написал, что с этим парнем, Куком, что-то не так. Это ему не понравилось, и он прекратил ходить после третьего заседания.
Ким хотела что-то сказать, но Вуд продолжала:
– Я опять написала ему, чтобы выяснить все поподробнее. Он прочитал мое послание два часа назад, но пока не ответил. Я поговорила с самим Куком и выяснила, что в клубе меньше десятка членов. А я в него вступить не могу, потому что женщина.
– Да брось ты, Стейс, – подал голос Доусон, – надо было сказать ему, что это почти незаметно.
Стейси только взглянула в его сторону, пока он притворно смеялся над своей собственной шуткой.
– И если этот говорящий пенис наконец заткнется, то могу добавить, что члены клуба выбрали «Самую длинную дорогу» книгой месяца.
Стоун нахмурилась. Она где-то уже слышала это название, но не могла вспомнить где.
– Книга что, пользуется успехом, Стейс? – спросила она.
– Ага. На «Амазоне»[57] она входит в первую десятку вот уже семь месяцев.
Ах, вот в чем дело. Значит, она видела ее в чартах или что-нибудь в этом роде.
– Дженкс и Уайли почти ничего не рассказали. Мы только знаем, что в день ссоры детей домой привела учительница, хотя обычно это делал брат Венди.
Доусон приподнял бровь. Любой мужчина, с которым контактировали девочки, становился потенциальным подозреваемым.
– Найди его рабочий и домашний адреса, – велела Ким Стейси.
