Стоун не имела права игнорировать ту силу, которая была сосредоточена в руках Алекс. То, что психиатр получила доступ к ужасам ее прошлого, нарушало баланс в их борьбе. Доктор Торн могла тщательно изучить все, связанное с прошлым Ким, и при этом не сойти с ума. Ким же такой роскоши была лишена.
У Алекс есть возможность использовать все эти факты для того, чтобы подвести инспектора к самому краю пропасти, а Ким даже не знает, как ей сопротивляться. Ей еще только предстоит понять, с чем в реальности она имеет дело.
Стоун подозревала, что помочь ей в этом может только один человек в мире.
Бардсли-хаус находился в четырех милях к востоку от центра Честера и использовался для содержания преступников с проблемами психики. Открыли его в конце XIX века, но в нем никогда не проводилось экскурсий для скучающих бездельников, которым показывали различные степени сумасшествия, как это делалось в Бедламе в Лондоне. Бардсли-хаус был непубличным заведением, в котором пациенты содержались за закрытыми дверями, подальше от любопытных глаз. По его внешнему виду никак нельзя было догадаться о том аде, в котором пребывали его резиденты.
Подъездная дорога длиной не менее полумили вилась по холмистой территории парка площадью в семьсот акров, по которому бродили живые олени, и заканчивалась перед впечатляющим зданием, сохранившим все черты архитектуры XVII века.
Приближаясь к входу, Алекс Торн решила, что для того, чтобы слететь с катушек, в мире существует достаточно гораздо более худших мест.
Приемная совсем не походила на приемную лечебного заведения. По помещению были расставлены кресла с удобными спинками, перемежающиеся кое-где журнальными столиками. На стенах висели акварели местных пейзажей, а из динамика, расположенного как раз над камерой наблюдения, доносились негромкие звуки свирелей.
Не успела Алекс поднести палец к кнопке звонка, как дверь распахнулась и перед доктором предстала грузная женщина, которой по виду было около шестидесяти. Быстрый оценивающий взгляд, и Торн определила, что женщина давно работает в этом заведении. На ней были надеты черные брюки, пошитые из дешевой синтетической ткани, и белая футболка под простым голубым фартуком. Ногти были раскрашены в разные цвета, а шею и запястья незнакомки охватывала дешевая бижутерия желтого цвета. Короткие волосы были выкрашены в ядовитый пурпурный цвет. Простой значок на груди сообщал, что ее зовут Хелен. Ни ученого звания, ни должности – просто Хелен.
– Здравствуйте, меня зовут… – Алекс протянула руку для приветствия.
– Доктор Торн, – закончила за нее Хелен, широко улыбаясь. Женщина явно была доверчивой и внушаемой, именно такие больше всего нравились Алекс.
– Доктор Прайс предупредил нас о вашем приезде. Просил оказать вам любую возможную помощь.
Ну, еще бы, подумала Алекс. Доктор Натаниэль Прайс был ученым секретарем клиники, и они с Торн знали друг друга еще с медицинского факультета университета, где Алекс узнала, что у него гомосексуальная связь с одним из преподавателей. В то время этот секрет не имел никакого значения, а Торн еще не имела склонности к пустым угрозам. Она во всем искала выгоду для себя или, на самый худой конец, развлечение. Тогда разглашение его секрета не имело бы большого эффекта – эта новость через пару недель отошла бы на второй план и быстро забылась бы в университетской круговерти. Сейчас же ее значение было гораздо серьезнее, особенно для его жены и трех дочерей.
К счастью, Алекс не пришлось даже опускаться до прямой угрозы. Просто она незримо присутствовала при их телефонном разговоре. Ему было достаточно знать, что Торн обо всем известно и что она готова использовать свои знания. Вполне возможно, что он тайно все еще предавался гомосексуальным утехам. Про себя Алекс решила проверить это – ведь дополнительная страховка никому не помешает.
– Это очень мило с вашей стороны, Хелен, – сказала она, улыбаясь и тепло пожимая руку женщины. Толстые и уродливые люди любят, когда на них обращают внимание люди красивые.
Хелен провела ее из фойе в короткий коридор, из которого они повернули налево и оказались в небольшом аккуратном офисе.
– Прошу вас, присаживайтесь.
Алекс уселась. Помещение было небольшим, но функциональным, с окном, выходящим на богато украшенный фонтан в восточной части сада. Рот дельфина в фонтане выглядел так, как будто последний раз вода из него выливалась лет пятьдесят назад.
– Я работаю здесь замом по лечебной части вот уже двадцать два года, поэтому если у вас есть какие-то вопросы, то не стесняйтесь и спрашивайте.
– Я не знаю, что вам рассказал доктор Прайс… – начала Торн, откидываясь в кресле.
– Он сказал только, что у вас есть похожий пациент и что любая информация с нашей стороны может вам помочь.
– Вы понимаете, что я не могу вдаваться в подробности, – с сожалением кивнула Алекс, – но если вы согласитесь поговорить со мной о Патриции Стоун, а потом позволите увидеть ее на несколько минут, то, думаю, это позволит мне более эффективно лечить моего пациента.
