А в Москве было неспокойно. То и дело по улицами скакали всадники, около наплавного с обоих сторон сидели стрельцы. Осип испугался, что стрельцы начнут спрашивать: кто такой да откуда, но стрельцам было явно не до него. Они яростно спорили.
- Хороший был Государь, Фёдор Алексеевич, - вздохнул рыжий парень и почесал пальцем усеянный веснушками нос. Он пошлину стрецкую поднял, чтоб прокорм у нас лучше был. И ещё обещал, а вот, видишь, как получилось...
- Нарышкины всё это! - заорал лохматый стрелец с кривым носом. - Больше некому! Они надёжу государя нашего со свету сжили! Больше некому...
-Болел он, сказывают, - кто-то из сидящих возразил парню.
- Враньё! - захрипел лохматый. - Ещё когда Алексей Михайлович, царство ему небесное, помер, Артамошка Матвеев прибегал к нам да уговаривал, дескать, Фёдор здоровьем слаб, Петра на царство надо, Петра... А мы, дураки, чуть не поверили ему...
- А теперь умные стали да поверили, - усмехнулся сосед лохматого говоруна. - И сидит Петр Алексеевич на троне, а дед Кирилл сопли ему полой кафтана подтирает...
- Да нас и не спрашивали! - загоготали стрельцы, словно гуси потревоженной стаи. - Не по закону Петра на царство венчали! Не по закону! Патриарх венчал, значит, по закону! Патриарху лучше знать! Он к Господу ближе всякого. Ничего не по закону! Купили патриарха Нарышкины!
Судя по тому, как стрельцы повышали друг на друга голос, ожидалось вскорости у моста нешуточное ристалище, и толпа любопытных быстро собиралась на некотором удалении от кричащих стрельцов. Осип не стал дожидаться лихой драки. Он скорей перебежал мост да поспешил к палатам Ивана Михайловича Милославского. А на улицах города тоже неспокойно: то там толпа, то тут...
- Еретики в кремле засели! - забравшись на кучу сложенных у забора дров, кричал тщедушный попик в ветхой рясе. - А сегодня Артамон Матвеев в Москву приехал, он из еретиков самый главный! Все же знают, как он в Аптекарском приказе колдовство разное творил. Это он Государя нашего Алексея Михайловича опоил да Наташку Нарышкину в постелю ему подложил, а она, змея, и рада и рада стараться! Берегись, люди! Погубят...
Докричать попик не успел. Два крепких молодца вынырнули из толпы, схватили крикуна за руки да и уволокли куда-то. А на место попика глашатай влез да закричал громким голосом.
- Сего дня пожаловал Государь всея Руси Пётр Алексеевич в бояре и оружейники ближнего человека своего Ивана Кирилловича Нарышкина! А в бояре Никиту Константиновича Стрешнева! А в спальники к себе пожаловал Ивана Борисовича Троекурова да Ивана Михайловича Лыкова! А стольнику Матвею Пушкину велено с войском идти в Казань!
- Вот ведь как, - шептали люди, - Нарышкиных с товарищами их в царские палаты, а супротивников их подальше от Москвы. Ох, чего творится на белом свете...
Глашатай еще кричал разные новости, но подьячему слушать их было недосуг. Бежать надо!
Ворота Милославского оказались на запоре, словно и нет никого за частоколом. Осип попробовал бить кулаками по крепким брёвнам ворот, но тут же перестал, скривившись от боли в плечах, и стал орать что есть силы:
- Пустите! Мне к боярину надо! К Ивану Михайловичу! По важному делу!
Ворота чуть приоткрылись и оттуда высунулась голова боярского слуги.
- Чего надо?
- С Иваном Михайловичем переговорить...
- Нет его.
- А когда будет?
- Не знаю. Пошёл прочь отсюда, а то собак спущу...
- Погоди ты с собаками-то, - топнул ногой подьячий да так строго посмотрел на слугу, что у того глаза полезли на лоб. - Раз Ивана Михайловича нет дома, то Афанасия позови.
Афанасий Осипа признал сразу и велел пусть в ворота.
- Где ты пропадал-то? - первым делом поинтересовался главный средь всех слуг Милославского. - Иван Михайлович не раз о тебе спрашивал...
- Да, - неопределённо махнул рукой подьячий. - А где сам-то Иван Михайлович? Мне переговорить с ним очень надо.
- Так, нет его дома, - развёл руками Афанасий. - И уж вряд ли сегодня будет... Слух прошёл, что Кирилла Нарышкин подлое задумал, вот мы и готовимся оборону держать. Сам знаешь, чего на Москве творится...
- А чего творится? - спросил Осип, присаживаясь на широкую лавку в сенях.
- Будто не знаешь?
- Не знаю, - пожал плечами подьячий и поморщился. - Уезжал я из Москвы и только сегодня приехал.
- И вправду не знаешь?
- Нет.
