Из бара выскочило еще двое рыжеволосых ублюдков, которые тут же упали на тротуар. Я больше не стрелял, в этом все равно не было смысла, а вот мой товарищ расстрелял остатки ленты прямо по витрине, и принялся менять коробку в пулемете.
Мне снова пришлось вступить в дело, потому что именно этого ублюдки и ждали, рванув в нашу сторону, едва пулемет замолчал. Мне удалось срезать двоих, что шли первыми, но в отличие от Браунинга, в Томпсоне было всего тридцать патронов, и надолго их не хватило.
Правда и Джо долго не возился, и проскочить успели всего двое ирландцев, потому что через пару секунд на бегущих вновь обрушился шквал свинца. Залечь не успел никто, поэтому ублюдки легли все, да и я добавил, расстреляв второй из приготовленных магазинов.
По нас тоже стреляли, пули били по стенам и оконным рамам, но ни я, ни Джо, этого будто бы не замечали. Под конец я стал испытывать какое-то упоение происходящим, будто каждый из убитых сегодня был чем-то мне обязан, а я взыскиваю с них долги.
- Все, валим, - проорал я, стараясь перекричать звук выстрелов. - Бросай пулемет, и идем.
Мой напарник не успокоился, пока не добил остатки второго короба по бару и машине. Что-то хлопнуло, Хорнет подпрыгнул и взорвался, что внесло в чисто италоирландскую разборку немного парижского шарма.
Забросив автомат за спину, я вынул люпару, и двинулся к выходу из квартиры.
Резким ударом ноги, я открыл дверь, и тут же выжал спуск. И не прогадал - один из проскочивших ирландцев действительно стоял посреди коридора, видимо, не успев занять подходящую позицию.
Из ствола обреза вырвался сноп огня, и ублюдка просто отшвырнуло к противоположной стене. Заряд картечи в упор перемолол его в фарш, продемонстрировав, на что способно это “оружия итальянских пастухов”.
Второй из проскочивших оказался более расторопным, и укрылся за углом. Я во второй раз нажал на спуск, высадив оставшийся в стволе заряд дроби, после чего прижался к дверному косяку, и принялся перезаряжать ружье.
Гильзы были горячими, но я постарался не выронить их, а упрятать в карман, чтобы не оставлять лишних отпечатков. Джованни-то хорошо, он в перчатках, а я попробовал бы вытянуть патроны в них...
Ублюдок высунулся, но не успел выстрелить, потому что выскочивший сзади Джо, выстрелил в него из своего дробовика. Дернул цевье, досылая патрон, но в этом уже не было особого смысла, парень сполз по стене, получив заряд дроби в грудь.
Я, наконец, вставил патроны в обрез, защелкнул стволы, и двинулся наружу. Высунулся из двери черного хода, удостоверившись, что там никого нет, и что нашу машину никто не тронул, повернулся и улыбнулся Джованни.
- Сделали, а? - радостно спросил он.
На улице снова было тихо. Только полицейская сирена, завывающая где-то вдали нарушала покой, вновь установившийся на этой улице. Но нас она не пугала.
- Поехали домой, - ответил я.
Ненавижу просыпаться посреди ночи. Хуже этого может быть только проснуться в пять часов утра.
Неважно по какой причине: от кошмарного сна или соседей, которые внезапно решили поссориться или наоборот бурно помириться. В современных ЖК стены такие тонкие, что слышимость просто великолепная.
С другой стороны, в Питере без разницы во сколько просыпаться. Летом здесь все время день, а зимой - ночь.
Вот и сегодня я открыл глаза, и уставился в беленый потолок, который из-за стоявшей в комнате темноты казался серым. Сердце колотилось, как бешеное, его удары отдавались даже где-то в области шеи. Что мне приснилось я уже не помнил, что было страшно, хотя обычно сны я запоминал и достаточно хорошо. Значит, мне привиделось что-то совсем ужасное, такое, что и вспоминать не хотелось.
Рядом лежала девушка, с которой я познакомился вчера, она мирно сопела, ее большая грудь вздымалась и опускалась и, очевидно, сон ее был спокойным и ровным. Я даже позавидовал, меня часто мучили кошмары.
Возможно, причиной этому было то, что я проводил по четыре часа в сутки в капсуле виртуальной реальности. Возможно, что-то другое.
Кстати, в ней я не ошибся. Девчонка хоть и была с лишним весом, но жир отложился в правильных местах. Да и в плане секса она оказалась хороша, хоть и неопытна. Наверное, на огурцах тренировалась.
Я повернулся так, чтобы не потревожить ее, но сон моей сегодняшней подруги оказался уж очень чутким. Она взмахнула нарощенными ресницами и взглянула на меня пронзительными голубыми глазами, которые в темноте, как и все вокруг, казались серыми.
- Ты чего? - спросила она сонным голосом.
- Все нормально, спи, - ответил я, вынимая руку из-под ее подушки и сбрасывая с себя одеяло.
- Ты ещё не хочешь? - она потянулась.
Я подумал о том, что можно остаться в постели и трахнуть её ещё раз. Но уж слишком меня напрягала ее услужливость. Ну, не привык я к такому, ничего не поделаешь.
- Нет, я курить, - помотал я головой.
- Можно с тобой? - спросила она.
На секунду мне захотелось задать вопрос, который мне постоянно задавали мои родители. Мол, а если твои друзья пойдут с крыши прыгать, то ты тоже пойдешь?
