Это точно: заколдовать-то можно хоть осколок бутылочного стекла, вмазанного в глину, — для оценки важны именно чары, а не чистота зеркала и его оправа. То неподъемное чудовище на позолоченных львиных лапах, в котором долгое время обитал Триан, само по себе стоило дорого — за счет размера и тонкой работы, но как связное зеркало не слишком ценилось до тех пор, пока им не завладела Соль Вэра. Прежде оно обеспечивало связь только в пределах Таговера и окрестностей, даже до столицы не добивало, а вот после ряда усовершенствований… О, оно оценивалось не золотом, а бриллиантами по весу! Теперь, впрочем, тоже: не в каждом зеркале обитает мятежный дух драконорожденного волшебника (с которым, впрочем, так и не удалось найти общий язык).
— Значит, прочие уцелели только потому, что у злоумышленника не хватило времени, — пробормотала Вера. — Он замел следы, в буквальном смысле оборвал все связи, но попыток отыскать тебя не оставил. И делает он это при помощи духов твоей родни… Полагаю, не нужно объяснять, как именно?
— Что-то очень уж нехорошая картина вырисовывается, госпожа, — после долгой паузы произнес Лио. — Чтобы удерживать столько духов, использовать их, да еще искать по всей Империи одного-единственного человека по очень-очень зыбким зацепкам, нужно быть, во-первых, невероятно сильным волшебником, а во-вторых, совершенно чокнутым!
— В самом деле, зачем такие сложности? — поддержал Керр. — Это ведь не тайна. Легко узнать, что бывший Эдор Ран теперь зовется Гайя Раном и входит в свиту дочери Правого полумесяца! Если наш злоумышленник не может поинтересоваться при дворе, мог бы узнать в Эдоре: будто тамошняя челядь не знает, у кого служит младший господский сын…
— Вот-вот, а уж убедившись, что наш Ран — это тот, кто ему нужен, он мог бы спланировать нормальное убийство, а не это вот… — махнул рукой Лио, — непонятное действо с лишними жертвами. Взять меня — ведь едва не умер только потому, что с Раном разговаривал… Ох, госпожа, нужно того слугу предупредить, чтобы к зеркалам не подходил, а то мало ли!
— К ним вообще никто не подойдет без моего разрешения, — сказала Вера, — об этом я позаботилась в первую очередь.
Она помолчала, потом добавила:
— В общем и целом идеи Керра и наши домыслы уже складываются в более-менее жизнеспособную версию. Остается лишь понять, кому и зачем понадобилось все это.
— Вот чует мое сердце — это кто-нибудь вроде нашего одержимого, — проворчал Керр. — Я имею в виду Дженна Дасса, конечно. А Ран… наследник какой-нибудь знатной шиарлийской семьи. Мало ли, вдруг родовая магия только к нему перешла? Дальше сами придумаете, это просто.
— Кстати, чем не версия? — согласилась Вера. — Но проверить невозможно… Хотя почему? Вернется Шегарин — попробуем!
— Госпожа, она уже говорила, что, хоть во мне есть кровь шиарли, я ничего не унаследовал, кроме внешности, — покачал головой Ран. — Но если и так, кому нужен потомок по женской линии? Да еще невесть в котором колене…
— Не скажи, бывает, что и за такими открывается настоящая охота… Прямо как за тобой!
— Вы еще скажите — братьев прикончили, чтобы они не смогли претендовать на мое наследство.
— Ну да, а до племянников добраться не успели. Сестры не наследуют, они замужние, только их дети… — Вера взъерошила волосы. — Словом, достаточно на сегодня. Мы и так преотлично запутались, нужно сделать перерыв.
Керр с Раном выразительно переглянулись, потом уставились на нее, и Вера едва заметно кивнула.
— Вы что так на меня уставились? — с опасением спросил Лио. — Я, никак, малиновой шерстью обрастаю? Госпожа меня прокляла, пока я был в отъезде, что ли?
— Нет, ты выглядишь очень неплохо для несостоявшегося трупа, — заверила она и, спрыгнув с подоконника, взяла его за руку. — А поскольку ты все-таки не умер, хотя попытка была весьма интересной, то драгоценного камня не заслужил…
Лио невольно вздрогнул и отдернул руку, когда кольцо Гайя изменилось — теперь в нем, глубоко утопленный в темном металле, сверкал осколок голубоватого, в тон глаз владельца, стекла. Ну ладно, не стекла, горного хрусталя — Вера была все-таки не настолько жестока.
— А я, — сказал Керр, увидев это, — все-таки предпочитаю украшения без… гм… посторонних вкраплений. Очень мне, знаете ли, жизнь дорога!
— И пусть твое кольцо остается гладким как можно дольше, — без тени улыбки ответила ему Вера.
Дождь немного утих лишь на третьи сутки, и Вера приказала собираться в дорогу: этак могло поливать еще пару недель, а время уходило…
Соль Вэра не любила ездить верхом (а Вера попросту не умела, спасибо, память тела худо-бедно выручала), но деваться было некуда: железные скакуны не годились для упряжки. Во всех них обитали духи давно умерших чистокровных скакунов, способных без устали нести всадника по дороге ли, по бездорожью, но не обученных таскать повозку. Вернее, запрячь-то их было можно, но Вера подозревала, что карета разлетится на мелкие щепки прежде, чем кони смирят нрав и пойдут, как подобает обычным упряжным.
