В принципе, можно было бы и продолжить, но воспользоваться винтовкой было эффективнее. Я проконтролировал рядового выстрелом в голову и развернулся к капралу. Тот неловко крутил руками и головой пытаясь подняться.
Перед тем как выстрелить, я позволил себе дать мерзавцу время прийти в себя и спросить:
— Зачем?
К чести коммандос, облажавшийся капрал не оправдывался и о пощаде не просил:
— Слишком хотелось дойти до капсулы… Два скафандра и две винтовки — это ведь лучше одного неполного комплекта?
Я молча нажал на спуск и вернулся к телу брюнета, или точнее его броне
С выживанием в приличной компании не срослось. Петти-офицер и четверо успевших прибиться к нему гражданских расстрел коммандос приняли болезненно. Я не мог их в этом винить, жизнь у человека только одна. Мне осталось только оставить этой напуганной группе разобранный скафандр и ненужную мне винтовку, довести до сайлора пусковой мастер-код и, прежде чем привести бота в гарантированно небоеспособное состояние снять с «Буцефала» боевой модуль. Помимо моральных соображений, всё это в случае нашей победы должно было мне помочь в плане разбирательств со следствием. Избежать которых я, конечно, мог, но только избавившись от свидетелей. Отчего, собственно, люди и нервничали.
В целом, по итогам учиненной мной диверсии ситуация на лайнере заметно улучшилась. Если не сказать больше. Имея перед собой противника в полумёртвых скафандрах, с умершей тактической сетью и такими же мёртвыми ботами, что важно, до мелочёвки кластеров малых дронов включительно, проиграть трудно. Даже находясь в численном меньшинстве.
В этой связи возникал вопрос, что делать и как выживать, если я столкнусь контратакующими «хорошими парнями». Богатство выбора сводилась к четырём вариантам: избавляться от скафандра и оружия и надеяться на лучшее; забиться в какую-нибудь дыру и ждать нашей победы, либо оставления «Вероники» захватчиками; покинуть корабль в спасательной капсуле и надеяться, что ее найдут прибывшие по сигналу тревоги боевые корабли; ну и дойти до моей каюты чтобы получить доступ к полнофункциональному боевому скафандру и, если повезет, программно-проапгредженному в боевые сервисному боту, после чего снять с трофея развединформацию и действовать по ситуации. В паре с полнофункциональным ботом мне не только с боем дойти до капсулы, но и в принципе, без чужой помощи можно будет свою палубу зачистить.
Но это потом. Сейчас нужно было найти условно безопасное место чтобы осмотреться, оценить ситуацию и найти самый безопасный вариант дальнейших действий. Вытащив из трофея разведданные в том числе, дойти до моей каюты для этого было необязательно.
Первое, что нужно было сделать для выполнения первого этапа плана, это покинуть технические помещения. При всём их объеме и протяженности, по-настоящему укромных мест они ни на одном космическом корабле предоставляли, хотя и местами плохо блокировались. Однако, у меня не было их схем, ни по данной палубе, ни вообще.
В жилую зону я вышел через технический люк в вспомогательные помещения VIP-клуба «Белладжио». Звуки боя не прекращались, разбежавшихся из «Сегуна» людей никто не ловил.
Здесь, в оплоте тугих кошельков, пиратам либо никого не удалось прихватить, либо захватчики применяли насилие по самому минимуму. Не было ни трупов, ни следов крови, ни следов стрельбы. Один только беспорядок. Это и натолкнуло меня на мысль, где найти хорошее укрытие. Ну и переждать возможную контратаку экипажа, которой было бы самое время начаться.
Схематично, большая часть разделённых переборками на отсеки пассажирских палуб космического корабля состояла из одной или нескольких зон общего пользования; зон вспомогательно-технических помещений, обычно вдоль продольных переборок по бортам; зоны проживания пассажиров, как правило одного класса; и зоны административных и жилых корабельных помещений, за которую сейчас шел бой, с отдельными объектами, раскиданными по прочим. Палуба H, где я находился, проектировалась как «развлекательная» для денежной публики трех высших классов, но про жилые помещения пассажиров конструкторы тоже не забыли. Космический корабль оставался космическим кораблём, где каждый кубометр объема должен был использоваться рационально.
Расположенная рядом с лифтом гермодверь в VIP-зону, открытая настежь и с вывороченным взрывом блоком замка, выделялась только пиктограммой отсека-убежища над дверным проемом.
Шум стрельбы за спиной усилился, забухали частые взрывы гранат. Счет пошел если не на секунды, то на считанные минуты, нычку нужно было искать немедленно. Молясь, чтобы не встретить мину я нырнул в проём и птицей взлетел по трапу.
Несмотря на характерный бардак, сопутствующий взлому и обыску, а также следам стрельбы, в том числе и вокруг входа, «отсек-убежище» впечатлял.