— Генрих Григорьевич! Вы шутите. Как это? Без разрешения Народного комиссара внутренних дел СССР?
— Разрешаю.
— Генрих Григорьевич, давайте вместе. Назначайте комиссию, выставляйте оцепление, закрывайте могилу брезентовыми стенками. И будем копать.
Очень не нравится железному Генриху, что этот проходимец Холованов называет его то по имени, то по фамилии. Хотелось бы, чтобы по званию и должности. Но нравится Генриху, что пришел к нему человек от Гуталина разрешения просить. В то же время кошки душу скребут: неужели это те самые килограммы золотого песка? Нет, нет и нет! Чемодан с золотым песком пропал неделю назад, а командарма хоронили раньше. Что же за всем этим скрывается?
Кусок кладбища Новодевичьего оцепили бодрые ребята в серых плащах и в кепочках набекрень. Еще мода тогда была в тюбетейках ходить таджикских и туркменских. Дружба народов! Сам Максим Горький, великий пролетарский писатель, таким способом демонстрировал любовь к народам Средней Азии. Мода эта продержалась аж до начала космической эры. Так вот — кто в тюбетейке туркменской, кто в кепочке, а кто и в шляпе. Но подступы к той части кладбища надежно перекрыты. Вокруг могилы растянули брезенты, еще и палатку рядом развернули для вскрытия гроба.
Раскопали быстро. Земля свежая. Вынули гроб, затащили в палатку. Теперь — кыш все посторонние! Не положено знать никому, что тут происходит. В палатке только пять человек: Ягода с верным своим секретарем старшим майором Государственной безопасности Булановым Павлом Петровичем, Холованов и двое особо доверенных исполнителей приговоров из Бутырской тюрьмы. Им гроб вскрывать, мертвеца ворочать. Счетовода, который к приему сокровищ изготовился, и того внутрь пока не пустили. Как только золото заблестит — тогда пожалуйста.
Исполнитель ломиком, точно таким, каким воры-скокари замки с дверей рвут, аккуратно отжал крышку гроба, не ломая краев. Сняли ее вдвоем, в сторону отставили. Если не знаешь, что под мертвецом что-то спрятано, то внимания не обратишь на его несколько возвышенное положение. Ну, а если знаешь, то впору присвистнуть: и впрямь под ним что-то есть!
Исполнители в резиновых перчатках и фартуках. В тех самых, в которых приговоры в исполнение приводят. За плечи и ноги извлекли они боевого командира Гражданской войны, покрывшего себя неувядаемой славой подавлением крестьянских бунтов, массовыми расстрелами заложников и поркой шомполами беременных баб.
Знать бы кому, как круто командарму повезло умереть в 1936 году. В следующем-то ему бы пришлось умирать в других условиях, и на могилку роскошную рассчитывать не приходилось.
Но проскочил. Гроб резной да разукрашенный, дно внутри красным кумачом выстелено. Сорвали кумач, вынули доски. А там вовсе не золото, но второй мертвец. Голый. Извлекли и его. Ожидаемого сокровища не оказалось.
Почесал Холованов затылок:
— Что бы все это могло означать?
— Товарищ Холованов, нам Люська открыла место, где похоронен гонец с Колымы. А какого черта ты место Ягоде сдал?
— Я, Змееед, от себя и от всех нас подозрение отвел. Теперь Ягода точно знает, что мы к этому делу никакого отношения не имеем. Теперь он врагов искать будет где угодно, да только не среди нас. Спасибо Люське, место указала. Жаль, ушла. Из такого материала можно было бы вытесать знатного бойца тайного фронта.
С кем Генеральному комиссару Государственной безопасности по данному вопросу совет держать? Только с верным оруженосцем товарищем Булановым.
— Так что же все это может означать? Гуталин пронюхал наши дела, поймал и убил курьера, закопал, а теперь нам место указал, намекая, что ему все известно?
— Конечно, нет. Если бы Гуталин или его люди перехватили нашего курьера, то зачем его убивать? Его надо живым сохранить, как важнейшего свидетеля.
— Может быть, это Холованов по собственной инициативе?
— А ему зачем? Если он перехватил гонца, если он организовал похищение груза в Ярославле, то все равно ему выгодно курьера живым держать. Нет, это точно не он.
— Кто-то круто роет под нас, а кто — не пойму. Итак, кто-то перехватил курьера, убил его, упаковал в гроб с двойным дном, а потом вдруг позвонил Холованову: ищите сокровища в гробу. Стоп! А не разобраться ли нам с вопросом гроба. Откуда этот гроб взялся?
— С этим вопросом я разобрался. Очень хороший гроб по очень хорошей цене предложил похоронной комиссии представитель какой-то гробовой артели. После выяснения оказалось, что представитель этот не кто иной, как давно разыскиваемый Уголовным розыском бандит по кличке Шайтан.
— Вот бы нам его…
— Уголовный розыск нашел Шайтана убитым выстрелом в лоб из пистолета. Вместе с ним находился труп другого убитого бандита по кличке Аркашка-Хлюст.
— Как жаль.
— Это не все. Оба убиты из пистолета «Браунинг FN1910». Калибр семь шестьдесят пять. Именно из такого пистолета прозвучал первый выстрел Мировой войны, когда в Сараево Гаврило Принцип убил эрцгерцога Фердинанда. Но именно такой пистолет был и у нашего курьера.
