– Я обязан спасти ее, Дан. Это мой долг. Амаль сотворила невозможное, чтобы вытащить меня из лап смерти, – выпалил я, неожиданно для самого себя дав слабину перед старым товарищем.
Бывший сослуживец окинул меня понимающим печальным взглядом, чуть заметно усмехнулся и кивнул. Его проницательность порой поражала даже старину Бора.
Я остался в одиночестве и откинулся на мягкую спинку дивана, устало прикрыв глаза. Только не позволить страху вернуться! Амаль жива! Я найду и обниму ее. Плевать, что она узнает правду… Плевать на ее ненависть к навирам… Плевать на все, кроме ее жизни!
Алое закатное солнце неторопливо скрылось за Даирской грядой, последними всполохами огненного света благословив наше напряженное путешествие. Тьма окутала серпантинные дороги, отчего кони заметно нервничали. Один из навиров с легкостью создал два трепещущих светлячка и отправил их в полет, дабы осветить нам путь.
Мы провели в дороге уже несколько часов. По приказу Дана лекарь исцелил покрывшиеся кровавой коркой раны на моей шее, прогнал боль в подвернутой ноге и напоил чудодейственными бодрящими настойками. Позже мне выдали полевое обмундирование навиров – сапоги, черные штаны и дублет, нагрудник из вареной кожи и темно-зеленый походный плащ с алой застежкой на горле. Форма отряда наместницы ощущалась змеиной кожей, которую я с облегчением сбросил.
Дан распорядился выдать мне меч и кинжал. По традиции особые кинжалы ковались персонально для каждого навира, но наши братья погибали, и их оружие оставалось в тайниках для особых случаев. Этот случай в Даирской роте наступил сегодня.
Часы бежали один за другим. Наш немногочисленный отряд неуклонно двигался вперед, но я с трудом удерживал себя от того, чтобы покинуть строй. Мы шли слишком медленно! Безучастные горы походили на коварных исполинов, водящих за нос каждого, кто смеет тревожить их покой. Бесконечный серпантин будто бы уводил наш отряд все дальше от цели!
Дан лично возглавил поход и взял с собой оставшихся восьмерых навиров штурмового отряда. Как он пояснил, остальные двадцать пять отправились в Вароссу несколько дней назад. Именно отряд Дана стал стеной, призванной защитить воеводу и его детей от преследующей их нечистой силы.
На протяжении всего пути бывший сослуживец молчал, напряженно осматривая окрестности. Я понимал, что за предчувствие мучило Дана. Его людям грозила смертельная опасность, и он никак не мог на это повлиять. Все, что нам осталось, – двигаться быстрее.
Ночь уже перевалила за середину, когда вдалеке послышались громкие мужские голоса. Они разорвали тишину, будто писчую бумагу, отчего каждый из нас застыл и напряженно прислушался. Рука по привычке скользнула к рукоятке кинжала и замерла на ней, ощущая неестественно холодный металл. На протяжении многих лет он дарил моей горячей голове покой, которого ей так не хватало.
Дан спешился и беззвучно достал меч из ножен. Он предпочитал ближний бой, каждый из которых неизменно выигрывал благодаря огромной физической силе, дарованной магией. Я последовал примеру бывшего сослуживца. Хозяин светлячков, освещавших нам путь, усилием воли увеличил их, и те разорвали густой мрак вокруг.
Голоса стихли, будто бы те, кого мы услышали, застыли в том же тревожном ожидании.
– Кто идет?! – громогласный голос Дана волной прокатился по пустынной местности, эхом затерявшись между деревьями и кустарниками.
Тишина послужила худшим ответом. Тот, кто прятался во тьме, затаился, готовый напасть.
– Отвечайте, когда навир задает вопрос! – рявкнул Дан.
Кусты зашевелились, отчего я поднял меч выше. Остальные спешно спрыгнули с коней и сделали это бесшумно, будто кошки.
– Командир? – раздался голос из-за пышного кустарника, откуда сию же секунду появилась высокая тень.
Коренастый обритый налысо мужчина вошел в свет огней, и на лице Дана расплылась улыбка непередаваемого облегчения. За первым навиром из своих укрытий вышли еще двое. Судя по их встревоженным лицам, ничего хорошего ждать не стоило. Сердце болезненно екнуло, в отчаянии ударившись о ребра. Только бы она была жива…
– Откуда вы здесь? – ошеломленно выдавил лысый навир.
– Из Даира, откуда ж еще? – фыркнул Дан, но мигом посерьезнел. – Где воевода?
Все трое стушевались, отчего в воздухе повисло предвестие надвигающейся бури. Мое сердце грохотало в груди, отдаваясь в глотке. Казалось, даже колокольный звон по сравнению с этим громыханием – шепот.
– Воевода мертв, – выдавил второй навир – высокий и худощавый. Из их троицы он единственный нацепил походный плащ.
– А наместница? Где она? – выпалил я, незаметно для самого себя приправив вопрос командирским тоном, отчего все трое с сомнением покосились в мою сторону.
– Похищена, – после небольшой паузы процедил лысый.
