— А я не боюсь Змея, — дразнил отца маленький Айрат, показывая отцу язык.
— Не боишься? — делал фальшиво грозный вид Ратмир и падал на четвереньки, — ну тогда, держись.
И рычал как можно тише и осторожнее. Но маленький Ростислав был тут как тут. С разбегу он взгромоздился на спину к отцу и обхватил его сзади за шею.
— Я оседлал Змея, — радостно прокричал он.
— Что? Где? — сделал глупый вид Ратмир, оглядываясь по сторонам. — Где он? Вы видите его?
— Вон он, вон он, — хохотали мальчишки и показывали пальцем на Ростислава. Сам юный Ростислав не мог сдержать смеха. Но отец словно не замечал его, поворачивался назад, но там никого не было. Он словно не видел ребёнка, сидевшего у него на спине.
— Где он? Я не вижу.
— Да вот же он, — кричали его маленькие сыновья пуще прежнего и хохотали так звонко и заразительно, что и сам Ратмир не мог сдержать смеха. И всё же он снова поворачивался, будто бы Ростислав должен был стоять у него за спиной, будто не понимал, что его дети показывают пальцами на его спину, а не на место позади него. И так они играли несколько часов, хохотали и резвились, ездили верхом на Змее, убегали он него и догоняли. И с тем же надрывом, с каким хохотал тогда Ростислав, теперь он рыдал и не мог остановиться. В конце концов мать Ольга со слезами на глазах увела его.
— Я всё сделал правильно? — спросил он, когда убедился, что их никто не слышит.
— Так ты это нарочно? — удивилась Ольга.
— Конечно, матушка, — вытирал слёзы Ростислав, — ты же сказала мне, что на похоронах отца я должен показать, что скорблю больше всех.
— О, сын мой, — обняла его Ольга, — ты был таким правдоподобным, что даже я тебя не разгадала. Ты молодец, и ты будешь править этим городом.
И всё же, когда тело Змея сгорело, большинство горожан именно его старшего сына — Айрата считали главным, и потому дозорные именно ему доложили о изменениях на фронте. Айрат поспешил подняться на стену и вскоре увидел приближавшегося всадника. Когда ворота открыли, сын Змея увидел молодого человека в красной от крови рубахе. Гость едва держался на ногах, и только лишь конь принёс его в город, рухнул вниз, на руки подхвативших его стражников. Айрат узнал в нём одного из юных чародеев, сражавшихся за город, но не мог припомнить его имени.
— Вячеслав, — отвечал юный чародей, — они отпустили меня, чтобы я передал вам послание.
Несчастный терял сознание, и Айрат не захотел его больше мучить.
— Осмотрите его, — распорядился он, — нет ли на нём укусов. Если нет, накормите и вымойте. А потом я поговорю с ним.
Под покровом ночи упыри бодрствовали, это было их время, они могли чувствовать себя свободно. Они снова и снова шли в атаку, сталкивались с горожанами и отступали. Иногда добирались до стены и пытались на неё взобраться, но здесь их уже встречали стрелы и горячая смола. Ров возле городских стен уж был заполнен обгоревшими мёртвыми или умирающими телами. Их уже было так много, что по ним легко можно было подойти к стене и к воротам. Поэтому горожанам приходилось время от времени выбираться и давать бой врагу, чтобы не подпускать его слишком близко. Но в ту ночь с упырями не было двух их сильнейших вождей. Игнатий и Инвисибий оставили всё на Курсория, а сами скрылись где-то у реки. Здесь их никто не слышал, и никто не мог им помешать.
— Курсорий становится слишком опасен, — говорил Игнатий. — Я не доверяю ему, по-моему, именно он хочет стать новым вождём.
— Кто-то должен быть вождём, — отвечал Инвисибий, — уверен, ты хочешь стать главным не меньше, чем он. Для этого ты меня и позвал сюда, верно?
— Нет, я хотел поговорить с тобой о другом.
— Брось, Игнатий, нам давно уже пора выяснить, кто из нас будет главным. Временно, конечно, пока не вернулся Будислав. Но ни у тебя, ни у Курсория нет того, что есть у меня.
С этими словами Инвисибий запустил руку в складку своего плаща и достал оттуда большой серебренный ключ на верёвке.
— Это то, о чём я думаю? — невольно потянул к нему руку Игнатий.
— Именно, друг мой. Это ключ от темницы ещё одного жреца, именуемого Кощеем Бессмертным. Раньше он был у Курсория, но теперь я выкрал его у него.
— О, я всегда знал, что ты отличный лазутчик. Ты невидимый мастер.
— Да, это так. И всё-таки, когда понадобилось найти меня, чтобы вызвать на этот поход, ты как-то меня нашёл, не смотря на всё моё мастерство. И мне до сих пор не понятно, как тебе это удалось.
— У меня есть свои секреты, Инвисибий.
— Вот это меня и настораживает. Никто не знает, что у тебя на уме на самом деле и какие у тебя секреты от нас. Вчера ночью мои упыри поймали другого упыря, не из нашего клана. Он следил за нами и что-то вынюхивал. Мы хотели его допросить, но на нём были наложены тёмные чары. Он не мог рассказать о том, кто его послал, не помнил даже собственного имени. Пришлось его убить. Интересно, что он мог искать у нас, и кто мог бы его к нам подослать?
