— Я ожидал встретить вас раньше, — говорит он. — Но, полагаю, мы оба были заняты. Да и драконы, как известно, медлительны в мыслях и действиях — разве что дело касается похищения жён, так ведь, ребята? — Он обводит взглядом своих людей, которые весело смеются вместе с ним.
Я предпочитаю проигнорировать оскорбление в адрес моего рода.
— Надеюсь, ваше завоевание прошло гладко?
— Вполне. Хотя я бы предпочёл, чтобы ваша армия была с нами на завершающем этапе.
— Прошу прощения. В то время было нелегко, и, как только мы решили взять пленниц, нам нужно было быстро доставить их обратно на наш остров.
— Конечно, конечно, — Король оценивающе смотрит на меня. — Между нами, мужчинами, — вы понимаете, что размножение с другим видом может оказаться сложным, учитывая столь значительную разницу в размерах.
— Мы не собираемся размножаться с ними в телах людей, — вставляет Варекс. — Мы захватили чародейку, которая превратит их в драконов.
Впервые король выглядит по-настоящему удивлённым.
— Ну надо же. Вот уж чего я никогда не ожидал. Кто эта чародейка с такой могучей силой?
Варекс снова открывает рот, чтобы ответить, но я бью своим хвостом по его, заставляя его замолчать.
— Давайте обсудим более насущные дела, — говорю я. — Острова Мерринволд…
— …теперь ваши, — перебивает король. — Несмотря на ваше отсутствие во время финального завоевания, ваш клан помог мне выиграть войну. Вы выполнили свою часть сделки, и я выполню свою. Право собственности уже изменено, а карты по всему Ворейну сейчас перерисовываются.
Я не совсем понимаю, что такое «право собственности», но знаю, что такое карты. Я склоняю голову в знак благодарной признательности.
— Мы благодарны.
Эта фраза напоминает мне о другом вопросе, который я должен задать.
— Что стало с королевой Элекстана?
— Этой упрямой сукой? — Король сухо смеётся. — Она сражалась до самого конца. Но её победил сильный мужчина, как это всегда бывает с женщинами. Я раздел её догола и запер в колодки на главной площади города. Ещё и выпорол. Когда граждане получили возможность увидеть её по-настоящему побеждённой и униженной, я отрубил ей голову. Но вот дочь найти не удалось. Некоторые говорят, что она бросилась со стен города, другие утверждают, что она сбежала на юг в поисках убежища. Возможно, ваши драконы видели, что с ней случилось? — Он прищуренным взглядом внимательно оглядывает нас троих.
Прежде чем я успеваю остановить его, Фортуникс выпаливает:
— Принц Киреаган забрал принцессу Элекстана к себе в пещеру.
— Правда? — Король поворачивается ко мне. — Чего ты хочешь за неё? Я могу предоставить вам доступ к банкам Паррока у побережья Эстафена. Отличное место для жирных, сочных угрей. Уверен, вашим драконам понравятся эти рыболовные угодья.
Голод на его лице заставляет меня нервничать.
— Зачем тебе принцесса?
— Кажется, она пользуется бешеной популярностью у народа Элекстана, — отвечает король. — Я использую её, чтобы держать их под контролем. Может, даже женюсь на ней.
— Я думал, ты уже выбрал жену.
Он громко смеётся.
— Да, я помолвлен, но ничего ещё не оформлено. К тому же кто сказал, что мужчина не может взять больше одной жены? Твой отец рассказывал мне, что драконы свободно спариваются друг с другом во время безумия и не всегда выбирают для этого свою пару. Конечно, ты понимаешь желание мужчины погрузить свой член не в одну, а в несколько дырок. Герцогиня, на которой я собираюсь жениться, идёт с хорошо наполненной казной, но у неё есть недуг, из-за которого она не может иметь детей. Возможно, юная и плодовитая утроба принцессы Элекстана принесёт лучшие плоды.
— Сомневаюсь, что она согласится с тобой добровольно, — говорю я.
Король громко хохочет, а его люди смеются вслед за ним.
— Сомневаюсь, что согласится, — повторяет он, издевательски имитируя мой грубый голос. — Она и с тобой добровольно размножаться не будет, принц. Давай будем честны друг с другом. Я дам тебе банки Паррока и пару сундуков с сокровищами. Вы, драконы, любите золото, да?
— Любим, — признаю я. Я питаю слабость к красоте кованого металла и блеску тщательно огранённых драгоценных камней, и я не единственный из своего рода с такими наклонностями. Мы храним наши любимые вещи в своих пещерах, но остальная часть хранилища клана спрятана в секретном месте.
— Значит, договорились? — настаивает король. — Ты получаешь три сундука размером с мою голову, полные золота и серебра, банки Паррока и острова Мерринволд. А ты передаёшь мне принцессу Элекстана.
Фортуникс бормочет согласие. Варекс молчит, и, когда я смотрю на него, он не подаёт мне никаких сигналов о своих мыслях.
Может быть, избавиться от Принцессы с её бесконечными требованиями и жалобами было бы облегчением. Я представляю, как передаю её королю Ворейна, как его грубые руки касаются тех маленьких, чувствительных мест, которые я лизал, как он вонзает в неё свой член, пока она кричит — чёрт, нет. Этого никогда не произойдёт. Ни один самец, будь то человек или дракон, не прикоснётся к ней, и никто не возьмёт её тело, кроме меня.
