И Андрей стал слушать и не стал перебивать: она объясняла очень убедительно. Это и впрямь был отличный план: вот так и вот так, и если она будет милой, и если… Он прикрыл глаза и явственно увидел: будет ночь…
Ночь, глухая, чёрная ночь (если не будет луны). Чёрные окна железного замка сливаются со стеною, но в одном мелькает луч фонарика, вырывается во тьму, и следом за ним вылетает школьная парта (если на окне нет решётки и заклятий). За партой, вцепившись друг в друга, сидят Лёшка и Ольга (если парта поднимет двоих). Они визжат от восторга и болтают ногами, счастливые и свободные (если не будет погони). А на краю парты (если согласится на побег) свернулся мохнатым клубком белка, который знает дорогу. Они летят, они опускаются в гимназийском саду — прямо перед учебным корпусом! — и враг, смирившись с обстоятельствами, пишет Бывшему Кролику рекомендацию на поступление в гимназию.
"И попросить директора, чтобы мы были в одной группе… Кому же я обязан своей рекомендацией? — подумал Андрей. — Уж не Чёрному ли Шевалье — вот бы посмеялись!.."
— Нормальный план, видишь? — сказала барышня, ободрённая его улыбкой.
— Вполне, — согласился он. — А ты уверена, что там решёток нет на окнах?
— Да хоть и есть! Там же белка — и остальные. Что они — решётку не уберут? Они-то там не только физику учат!
— Логично, — согласился Андрей.
— И вообще, это же всё на крайний случай, — сказала Ольга. — Если преподы очень уж задержатся. Но я не думаю, что очень. Олег Витальевич…
— Хороший план, — сказал Андрей. — Мне нравится. Только придётся внести одну коррективу.
— Какую?
— Да небольшую, солнце моё. Так, на крайний случай. Меня всё-таки сроки смущают. Расплывчато очень — в первую ночь, во вторую… Перестраховаться надо. Поэтому я вот что придумал: как только ты пропадаешь из гимназии, я сразу же сообщаю Олегу Витальевичу, где тебя искать. То есть, у кого. Словом, всё, что знаю.
Ольга вскочила, отшвырнув одеяло, и одеяло слетело с Андрея тоже, но накрываться он не стал. Заложил руки за голову, любуясь своей женщиной — голой, прекрасной и оскаленной. Ведьма, твою дивизию мать! Как есть — ведьма!..
— Ты опять! — сказала она очень тихо. — Ты же знаешь — он сразу узнает, если ты скажешь. Он Лёшку убьёт. Сразу убьёт!
— Побоится, — сказал Андрей.
— Он сумасшедший на всю голову, я же тебе говорила!
— Наши преподы — не сумасшедшие. Успеют.
— А если не успеют?!
— Всё это домыслы, звезда моя.
— Это не домыслы!
— Не будем торговаться, — сказал Андрей. — Пусть не домыслы. Но я сделаю так, как решил. Я хлопец не рисковый.
— Ты всё врёшь, — сказала Ольга. — Ты меня просто шантажируешь. Чтобы я испугалась и сидела в гимназии как пришитая. Вы меня достали все! Как вы достали!
— А ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? В натуре — кино и немцы!.. Проводить не нужно? Платочком помахать, а?
— Можешь не провожать, — сказала Ольга. — Я всё равно уйду, ясно тебе? А ты будешь молчать в свой платочек — иначе Лёшка умрёт, и ты это знаешь.
— Пусть умрёт, — сказал Андрей, и барышня уставилась на него как на привидение, но он не отвёл глаз.
— Классно, — сказала она, наконец. — Я рада, что ты меня так любишь. Спасибо тебе большое.
— Всегда пожалуйста. И нечего так на меня смотреть! Двоих мне не спасти — силёнок не хватит. Так что я тебя выбираю. Как папа дяди Фёдора.
— Кто-кто?.. — опешила Ольга.
— В мультике про Простоквашино, — объяснил Андрей. — Ему там мама ультиматум выставила: я или кот, помнишь?
— А-а, — сказала Ольга. — Так он же маму и выбрал, потому что с котом был мало знаком. Ты тогда неправильно выбираешь.
— Да по фигу мне.
— Угу… Только ты, Андрюш, обломаешься. Мне очень жаль, но это факт.
— Ты о чём?
Барышня неожиданно улыбнулась и села, и джедай улыбнулся тоже. "Нам бы обоим в разведчики податься, — подумал он. — Цены бы ведь не было. Немыслимое хладнокровие и безупречное самообладание. Настоящие шпионы. Высокий класс!"
— Я о Лёшке. Об Алексее Николаевиче Гаранине, — сказала барышня.
— И что же о нём? — спросил Андрей, продолжая улыбаться.
— Он мой отец, — сказала барышня и наклонилась за свитером, давая джедаю возможность удержать лицо.
— Я знаю, — сказал джедай, и она выронила свитер.
— Откуда ты знаешь?!
"Пушистый визитёр надоумил, ваше высочество! Впечатать иск по поводу условий контракта (а также подать заявление на розыск, а также настрочить жалобу о незаконном аресте — и так далее по тому же месту) могут только ближайшие родственники. Для жены и матери ты у нас мелковата, а сестёр у змея не было. Значит — дочь. Наследница мифических королевств. Виват тебе, принцесса! Капитан гвардейцев готов подтвердить присягу верности… И ведь похожа, шайтан меня, слеподыра, задери! Ноздри эти…"
— Белке понятно, — сказал он вслух.
— А белке не понятно, что из этого следует? — спросила барышня, и Андрей пожал плечами.
— Что он тебе очень дорог.
— Ага, — сказала барышня. — Это уж точно. Не то слово как дорог.
Она принялась одеваться, а джедай по-прежнему лежал, закинув руки за голову, и следил за процессом. Ночь шла к рассвету, рассвет обещал быть холодным, но на коже барышни блестел пот.
