— Сужается! Не накрыло бы нас. Из Кабардинки до гимназии не дозвонимся!
И они бегут к люку (Андрей прихватывает по дороге сумку), спрыгивают, игнорируя лесенку, в подъезд. Гимн с шипением обрывается, будто выключили проигрыватель, не подымая иголки.
Подъезд всё тот же — как и двор.
— Всё! — говорит Ольга. — Пошли отсюда! Я же говорила — странно здесь!
— Пиво жалко, — вздыхает пират. — Там ещё полбанки было…
Ольга внимательно осматривается. Но призраков и пляжей вокруг нет, и это даже обидно — она бы с удовольствием посмотрела на ту крышу ещё немножко. К счастью, она успела увидеть достаточно, камень с плеч — вот такой! Теперь она хоть знает, как выглядит объект её поисков!..
— Вы там маленькие ещё были, да? — спрашивает Ольга.
— Да, — говорит пират и мрачнеет лицом. Да ведь он ревнует! — осеняет Ольгу, и ей становится ужасно смешно. Она берёт пирата за руку и просительно говорит:
— Курить хочу. А мы же сигареты там оставили!..
— У меня ещё есть, — говорит Андрей.
— И не ори на меня больше никогда! — говорит Ольга. — Офигел!..
— Я испугался, что ты исчезла, — говорит пират, а Ольга, вспомнив, как он прижимал её к себе, искренне сожалеет, что не в состоянии была получить от этого удовольствие. Создать, что ли, нарочно экстремальную ситуацию? Или он всё же решится обнять её просто так, причём сегодня, а не через месяц?.. А что, если он вовсе и не умеет целоваться?..
— Пойдём посмотрим, забрали мою коробочку или нет, — говорит пират.
Руки её он больше не выпускает. Этот способ прогулки, совершенно детский и долженствующий вызывать воспоминания определённого рода (мерзкое раннее утро, по которому тебя волочат в детский сад), быстро приводит Ольгу в утреннее состояние души. Состояние блаженной, весенней и вечной сиюминутности, а происшествие на крыше кажется забавным приключением — не более. Она не противится этому — напротив, твердит про себя заклинание: "Пусть сегодня мне будет хорошо!" Всё хорошо! А если что, пират (рыцарь и телохранитель) рядом.
Коробочка, оставленная пиратом, лежит на месте, и он, чуть сильнее сжимая Ольгины пальцы, говорит сквозь зубы:
— З-зараза какая!..
Андрей расстроен; чувствуя это, Ольга тормошит его, заглядывает в глаза и всячески старается развеселить. Он тоже старается (сплетение пальцев весьма помогает обоим), и скоро им удаётся сосредоточиться исключительно друг на друге.
Мир продолжает быть прекрасным, а прогулка по улице Энгельса не несёт в себе неожиданностей и неприятностей — по крайней мере, для Ольги. Сегодня, неспешно шествуя мимо знакомых домов, ничуть не трудно представить себе, что находишься дома. Дома: ничего не случалось, ничего не было — ни похода по степи в отцовских штанах, ни вампиров, ни ночных полётов. Нет гимназии — это сон. Не слишком приятный, пока снился, но теперь, когда кончился, даже милый, почему нет. Волшебный, бестолковый, чуточку кошмарный — стоило, право, посмотреть! Главное же — что сон кончился напрочь, а значит, не существует и проклятого письма. На свете — май, рядом идёт влюблённый мальчик, они обсуждают не дурацкий боевик, а книгу "Альтист Данилов" и вычитанное там понятие "дзисай". Невероятное явление — умный мальчишка! Эксклюзив, на самом-то деле!
Около трамвайного распутья Андрей покупает ей мороженое и, пока Ольга разворачивает обёртку, неожиданно замолкает и отходит от ларёчка. Ольга скусывает верхний слой шоколада и, прожевав, открывает рот для вопроса. Но молчит тоже — вопросы неуместны.
Смертельно жаль, но деваться некуда — сон и не думал кончаться. Нет привычного лесочка перед химкомплексом, нет и химкомплекса — за площадью продолжается город. Не Волжский ни в коем случае: ничего подобного в Волжском нет. Жёлтые домики со шпилями карабкаются на довольно крутую гору, а на вершине горы сменяются белокирпичными многоэтажками. Слева, на месте овощной базы, — обрывчик, дальше — знакомый уже завод. Мимо завода идёт товарный поезд.
Ольга адресует небу полный упрёка взгляд и дёргает пирата за рукав:
— Давай туда не пойдём. Может, это тоже мираж.
— Смотри, — говорит Андрей и тянет Ольгу вперёд. Она выкидывает в урну недоеденное мороженое и читает указанную вывеску: "Игрушки, фокусы и развлечения".
Под вывеской — зелёное крылечко; в витрине магазинчика выставлен товар — куклы, мячики, звери и яркие коробочки.
— А вдруг это "нужные вещи"? — говорит Ольга, с опаской разглядывая крылечко. — Помнишь, у Кинга! Такое же крыльцо!
— Кураторам покажем, — говорит Андрей. — Полная гимназия колдунов — разберутся, если что.
Магазин крошечный, без прилавка. В единственном свободном от полок углу стоит на столике касса. За кассой сидит парнишка немногим старше Ольги. На парнишке надеты чёрная в звёздах хламида и остроконечный колпак, изрисованный знаками Зодиака.
— Добро пожаловать, — говорит он. — Всё качественно и недорого. Есть говорящие куклы. Конструкторов куча. Покупать чего-нибудь будете или так, поглядеть?
— А паззлы есть? — спрашивает Андрей.
— Полно, — с зевком отвечает продавец, указывая на полки.
