В двери и правда пришлось поколотить как следует, прежде чем с той стороны заворчали, зашуршали и отодвинули засов. Дверь распахнулась, явив мне недовольного шеску “среднего” телосложения и ну очень кирпичной окраски. Волосы его были насыщенно-каштановыми, почти до красноты, и даже “человеческая” кожа была оранжеватой. В волосы вплетена одинокая нить бус, лицо узкое, взгляд красных глаз недовольный.
— Чего тебе? — спросил недовольно, цепко оглядев меня с ног… Целиком, в общем.
— Мне бы в Преддверие… - произнёс я, немного растягивая слова и активно свистя на свистящих звуках. Так акцент был почти не заметен, но по мнению ашера Эшри, я звучал совсем уж заторможено.
Змей нахмурился.
— Чего так поздно-то? С утра открываемся… И вообще, что-то я тебя не видел ещё. Новенький, что ль?
Я активно закивал, тиская в руках свою сумку. Змей недовольно передёрнул хвостом в темноте прохода.
— Ну ползи, что ли, — подвинулся он наконец. — Что и-как объяснять?
— Старшие рассказали! — покачал головой я, торопливо просачиваясь мимо него. Коротенький коридорчик в толщину стен, и я выскочил в довольно светлое помещение с выходом во двор крепости. Её воткнули вокруг провала и ныне порядком подзабросили. Пробили дополнительные проходы в стенах, понастроили складов и навесов во внутреннем дворе, который прежде служил исключительно для того, чтобы не выпускать наружу то, что может полезть снизу. Вон снуёт пара шеску - перетаскивают с места на места какие-то корзины, под одним из навесов откровенно дрыхнет поверх здоровенной учётной книги старый змей. Кирпичный выполз во двор вслед за мной и кивнул на спуск.
— Ступай. И от света далеко не отходи. Искать тебя никто не будет.
Я бодро закивал и пошуршал к яме. Провал глубокий, горловина тоже впечатляет, и по её краю вниз штопором вьётся покатый жёлоб, явно магией пробитый. Слишком ровный и плавный, край приподнят, навроде перил. И угол приятный, ползти вниз удобно. Оборотов пять и вот я на дне ямы, от которой убегает в стороны несколько проходов. Каждый снабжён вбитыми в стену крюками, на которых висят небольшие колдовские фонарики, перемигиваясь и убегая во тьму подземелья. Пол был порядком стёрт - многочисленные ползучие толпы разгладили мягкий, податливый камень. Вообще, входов в преддверие было несколько, но этот был наиболее удобным для меня сейчас. Сюда пускали подростков, здесь не вели записи о заползших и выползших, здесь было безопасно, и сюда ходили толпы народа. Затеряюсь, замылюсь на этом фоне, никто обо мне и не вспомнит. С другой стороны, с таким подходом всё сколько-нибудь ценное отсюда давно вычистили, и добывали тут в основном плоды какого-то пещерного то ли лишая, то ли мха, да панцири пещерных же насекомых, которые толокли на краску. Порода тут была пустая, долбить её смысла не было, а значит и риска, что жадные добытчики прокопаются куда-нибудь в места неприятные, или хотя бы в дальнюю часть Преддверия, которая, по слухам, была отделена от этой, подгородней. Слухов про скрытые проходы, действующие в тайне шахты и прочее всевозможное ходило множество, но точной карты подземелий ни у кого не было.
Ну, либо те, у кого она была, ею не делились. Учитывая, как шеску любят тащить под себя и огораживать от посторонних действительно важные знания, это было похоже на правду.
Выбрав наугад проход, я пополз по нему, придерживаясь цепочки огней и активно работая языком. В новых запахах разобраться удалось не сразу, но понемногу я сообразил, как по насыщенности запаха змеиной шкуры отличить нахоженные ответвления от ненахоженных. Наползанных…
Потыкался в наименее посещаемые проходы, сойдя с очерченной фонариками тропы. Запалил над плечом маломощный светлячок и проверил один отнорок, другой… Тупики, которые не посещали потому, что там ничего не было. Обратил внимание на вытесанные в стенах подле проходов метки, и методом тыка вскоре понял, как отмечают бесполезные тупики. А там наконец нашёл сырую пещерку c ползучим жёлто-оранжевым ковром, покрывающим влажную стену. Камень вроде был песчаником, слоистый, полосатый, хрупкий, вода не сочилась, проступала на камнях влажными пятнами, порождая слабый запах какой-то склизкой гнили. И на эти пятна наползали плоские, махрящиеся по краю блинчики чего-то вроде лишайника, имеющие на удивление грибной запах. Грибы и прелая дубовая кора. Я с интересом провёл пальцем по влажному камню, сразу почувствовав скользкий, чуть белёсый налёт микроорганизмов. Их запах усилился, и теперь я различил в нём совершенно новые нотки, ассоциация с гнилью дала трещину и отошла на второй план. Тонкий шесский “нюх” удивителен. Мне определённо нужно поработать над собой, чтобы выработать привычку к нему и научиться лучше различать разнообразные запахи. Нашёл пару шариков на блинчиках пещерного растения. Но - маленькие, белые и незрелые. Готовые к сбору твердеют и становятся почти чёрными, напоминая непомерно крупные горошины душистого перца.
