Истратов наверняка знал, чем зарабатывал Игорь Егоров себе на жизнь. Возможно, это знали и многие сотрудники кафедры. Не мудрено, что к человеку, который ловит змей и прикасается к ним голыми руками, люди испытывают некое инстинктивное отвращение. Профессор сказал, что ни одна нормальная женщина не стала бы жить в одной квартире с Егоровым. Это означало, что пойманных змей он действительно держал у себя в квартире какое-то время, лишь потом отвозил махинатору Гендрику — всей партией.
Представив себе жизнь с мужчиной, который в комнате в коробках держит всяких там ядовитых гадюк, Зина содрогнулась. Да, такой человек явно не для жизни. Поведение сбежавшей невесты была абсолютно понятным.
Хорошо, допустим, Истратов знал о хобби Егорова. И сотрудники знали. Но это не снимало главного вопроса: у кого он учился, с кем консультировался? И почему профессор так не хотел, чтобы этого человека нашли?
Было ясно, что Истратов знал имя, но не стал его называть. Конечно, Зина могла бы предложить Бершадову арестовать его и подвергнуть пыткам в застенках НКВД. Тогда бы он заговорил, сказал бы все, что знает и даже больше. Такие уж в НКВД работают мастера. Но для нее это означало полный провал. Полный позорный провал — то, что она не справилась с заданием и ничего не смогла узнать.
И это на первом же самостоятельном задании! Представив, как отреагирует на это Бершадов, Крестовская похолодела от ужаса. Да он же просто бросит ее на произвол судьбы! А она ведь уже нарисовала в своем сознании такие перспективы, ей так нравилось заниматься расследованиями!..
Добредя до Приморского бульвара, Зина рухнула на скамейку. Печально было признавать свое поражение с первых же шагов. Да она и не хотела смириться с ним! Что же делать?
Придется работать в морге, когда Бершадов откажется от нее... Вдруг она буквально подпрыгнула на месте. Ну конечно морг! Ее друг тоже мог знать специалиста по змеям! Кобылянский работал в одном из больничных моргов, у него был широкий круг знакомых. В непонятных случаях он всегда говорил, что может проконсультироваться с кем-то в университете.
А что, если он сможет помочь? Не теряя времени, Зина заспешила в морг. Кобылянский был на месте.
— Забрали нашего красавца, — он завел ее в свой кабинет, плотно закрыл дверь и перешел на шепот. — Все бумаги забрали. Протокол вскрытия. И даже журнал, где был его номер записан. Это значит... Ну, сама понимаешь, что значит.
Зина кивнула. Загадки и непонятные обстоятельства вокруг нее множились, как грибы.
— Когда выйдешь в ночь? — спросил Кобылянский, меняя тему.
— Спасибо, но пока не смогу, — Зина вздохнула. — Мне тут работу предложили в одном месте. Взяли на испытательный срок, так сказать.
— Что за работа? — нахмурился он.
— Медицинская служба НКВД, — прямо ответила Зина, решив не кривить душой. В конце концов, она так и будет числиться по документам. Если будет...
— Ого! — Кобылянский побледнел. — Ну, теперь к тебе будет не подойти.
— Перестань! — Зине захотелось плакать. — Ты же мой друг! А реагируешь так же, как все!
— А что в этом удивительного? Люди боятся, сама знаешь. Но это твой выбор.
— Да, мой выбор, — с горечью ответила она.
— Теперь все тебя будут бояться и не любить. Искренности ты больше не увидишь, — пожал плечами Кобылянский. Он всегда был честным.
— И от тебя тоже? — взглянула на него Зина.
— Ладно, не переживай, — махнул рукой патологоанатом. — Хватит! Я твой друг, и останусь им, — голос его потеплел. — Не бери в голову. Но сказать это я был должен. Ты ведь должна знать, как будут реагировать люди.
— Знаю. Теперь уже знаю, — кивнула Зина.
— Ну, если ты даже в расстрельную команду устроишься, я все равно с тобой, — Кобылянский, улыбнувшись, пожал ее руку, и у Крестовской отлегло от сердца.
— Ну, в такую крайность даже я не подамся! — засмеялась она. — Но помочь кое в чем ты мне сможешь.
— Говори. Все сделаю, — Кобылянский стал серьезным.
— Кто в Одессе лучший специалист по змеям? Мне нужен крупный ученый. Тот, кто изучает змей, разбирается в ядах... — начала было Зина, но вдруг осеклась, увидев, как изменилось лицо Кобылянского. Он вдруг стремительно вскочил со стула, забегал по комнате, а затем хлопнул себя по лбу:
— Зина, Зиночка, ты гений! Ну конечно же! Это был змеиный яд! Яд! Яд редкой змеи!
— Ты о чем? — растерялась Крестовская.
— Этот парень, которого мы с тобой вскрывали! Он умер от змеиного яда! Только яд змеи дает такие симптомы! И он купался в Днестре, а там полно змей! — Кобылянский бегал по комнате и энергично жестикулировал. — У меня же случай был, когда человек умер от укуса гюрзы, я вскрывал. Но от яда гюрзы картина несколько другая, вот я и растерялся! А тут... Это точно змеиный яд!
Это был совершенно новый поворот в деле. Зина задумалась. Все совпадало, и странные симптомы действительно могли быть от такого яда. Неужели и смерть несчастного красноармейца как-то связана с ее расследованием?
