От ее тела пахло нежными ароматами, которые кружат голову: запах малабарской корицы смешанной с вином, и еще эссенция желтых лилий, выращенных в садах Афродиты. Король привлек ее к себе. Она обняла его за шею и прошептала в самое ухо: — Повелитель, я не усну, пока вы не скажите мне, что они должны отплыть и их капитаном будет Лорд Корсус.
Король какое-то время подержал ее в своих объятиях, как ребенка. Потом поцеловал в губы, долгим страстным поцелуем. Потом прыгнул на ноги, поставил ее, как куклу, на стол перед собой, и опять уселся в кресло, разглядывая ее со странной беспокойной улыбкой.
Внезапно он нахмурил лоб и поднял к ней лицо, его густая квадратная борода выступила из-под изгиба бритой верхней губы. — Девочка, — сказал он, — кто послал тебя?
И посмотрел на нее взглядом Горгоны. Вся кровь Леди Сривы собралась вместе и устремилась к сердцу, и она еле слышно ответила: — Клянусь, о Король, меня послал отец.
— А он был пьян, когда посылал тебя? — спросил Король.
— Откровенно говоря, да, о повелитель, — ответила она.
— Кубок, который он выпил, — сказал Король, — он будет помнить всю оставшуюся жизнь. Ибо на трезвую голову он никогда бы не подумал, что мою милость можно купить прекрасным платьем; клянусь душой, в злую минуту пришла ему эта мысль, и он заплатит за нее, жизнью.
Заплакала Леди Срива, заплакала и сказала: — О Король, прошу, простите нас.
Но Король метался по комнате как разъяренный лев. — Неужели он боялся, что я поставлю на это место Корунда? — сказал он. — Тогда он выбрал самый надежный способ сделать это, если его попытка вообще могла подвигнуть меня хоть на что-нибудь. Он должен научиться приходить ко мне со своим собственным ртом, если надеется что-то от меня получить. Или нет, пошлю его подальше от Карсё и лишу возможности видеть меня, и пускай все повелители Ада заберут его туда.
Наконец Король остановился рядом со Сривой, которая все еще стояла на столе и жалобно рыдала, закрыв лицо обеими косами — трогательное зрелище плачущей красавицы. Какое-то время он глядел на нее, потом поднял в воздух и, сев на свое высокое кресло, одной рукой посадил ее себе на колено, а другой нежно повернул лицом к себе. — Хватит плакать, — сказал он. — Я не виню тебя. Возьми послание, которое лежит на столе.
Она повернулась в его руках и взяла в руку пергамент.
— Ты знаешь мою печать? — спросил Король.
Она кивнула, да.
— Читай, — сказал он, разрешая ей встать. Срива встала около лампы и прочитала.
Король подошел к ней сзади, крепко взял за руки, наклонил голову к самому уху и горячо зашептал: — Ты видишь, я уже выбрал своего генерала. Я разрешил тебе узнать это, ибо ты не уйдешь отсюда до утра. Но я не хочу, чтобы ты решила, будто неотразимые чары твоей красоты могут повлиять на мою политику.
Она припала к его груди, слабая и обессиленная, а он целовал ее шею, глаза и горло, потом их губы встретились в длинном сладострастном поцелуе. Руки Короля обжигали ее тело, как раскаленные угли. Хотя она и помнила о Кориниусе, который будет беситься перед открытой дверью и пустой комнатой, Леди Срива была довольна.
УТРОМ следующего дня пришла Леди Презмира просить аудиенции у короля, и, войдя в его личные покои, встала перед ним, величественная и прекрасная, и сказала: — Повелитель, я пришла поблагодарить вас, ибо последней ночью в пиршественном зале мне не представился подходящий случай для этого. Конечно это нелегко, ибо если я захочу воздать вам достойную хвалу, мне придется слишком много говорить о заслугах Корунда, завоевавшего для вас целое королевство: но если я буду слишком много распространятся об этом, то смогу только преуменьшить вашу щедрость, о Король. А неблагодарность — самый ненавистный из пороков.
— Мадам, — сказал Король. — Тебе нет необходимости благодарить меня. А великие дела трубят в мои уши громом фанфар.
И Леди Презмира рассказала ему о письме Корунда из Чертландии. — О Повелитель, сейчас вы уже повелеваете многими народами, и необходимо сделать так, чтобы новые короли-данники приходили в Карсё и провозглашали вам великую славу. О Король, как долго эти сорняки из Демонландии будут оскорблять вас, не склоняя перед вами шею?
Король не ответил ничего. Только приподнял верхнюю губу, обнажив белые зубы, как тигр перед добычей.
Но Презмира продолжала, с отчаянной смелостью: — Повелитель, не гневайтесь на меня. Мне кажется, что верный слуга всегда должен искать новый способ возвеличить честь своего господина. И разве запад от нашего моря не то место, где Корунд может послужить вам верой и правдой, куда сможет он повести флот и армию и покончить с ними прежде, чем они оправятся от великого удара, который вы нанесли им в прошлом мае?
