Такие флагштоки появились здесь не по природным причинам, а из-за фирменного солдатского способа собирать лапник для лестниц в бараках и пола в палатках. Совершенно непрактичный уставной способ предписывает отламывать ветки то тут, то там с елей побольше, но в лагере принято просто-напросто по тихой прихватывать с собой топор и обрубать все, что нужно, — главное, не срубать само дерево под корень. Потом хватаешься за ствол, нагибаешь к земле и обрубаешь ветки до самой верхушки, а потом возвращаешь все на место и с новыми силами применяешь ту же нехитрую технику к следующему дереву. Офицерские чины, приезжая с инспекцией, всегда удивляются столь таинственному природному явлению.
В лесу слышатся крики, раздаются приказы, марш-бросок превращается в ураган местного значения, но Билл не обращает на это внимания и беспечно топает дальше. Постепенно земля становится темнее, и он попадает в место, где в дождливое время года обычно настоящее болото. Сейчас избыточная влажность заметна только по цвету самой почвы — она более темная. Ельник постепенно сменяется древним и умирающим сосновым лесом, где деревья раскинули над землей свои седые зонтики, а свет падает косыми лучами, словно в церкви.
С каждым шагом земля неприятно уходит из-под ног, и возникает ощущение, что на деревьях сидят большие черные птицы, готовые вонзить клюв в затылок. У него пересыхает во рту от накопившегося напряжения. Неуверенно он идет вперед, взгляд пляшет вверх-вниз в тусклом свете под огромным зонтиком леса. И тут сбоку раздается пронзительный визг, он вздрагивает и останавливается, готовый защищаться. Медленно, словно прожектором, обводит взглядом окрестности, тело напрягается как доска, пока он наконец не понимает, что в безопасности.
На полянке под зонтом леса бегает лесная мышка и громко пищит. Она бегает по кругу, словно игрушечный поезд по рельсам, и, когда он подкрадывается к ней, она просто забирает с собой свои рельсы.
Ах ты, маленькая засранка, думает он, глядя на маленький серый комочек, танцующий в сумерках, а потом прыгает на нее и давит сапогом. Зверек лежит на спине с поднятыми лапками, как будто ему крикнули «руки вверх!». Билл скидывает с себя ранец, оставаясь начеку, быстро расстегивает ремешки. На дне ранца полная тишина. Он не решается заглянуть внутрь, просто берет мышку за лапку и бросает туда, но она застревает в складке ткани на полпути. Он молниеносно затягивает ремни ранца, его трясет, пока крошечный комочек, выступающий сбоку ранца, не сползает вниз.
Он закидывает ранец за плечи и бросается бежать по рыхлой, предательски уходящей из-под ног земле. Почему я бегу, думает он, отмахиваясь от хлещущих по лицу веток. Впереди постепенно светлеет, а когда становится совсем светло, он успокаивается и бежит просто потому, что торопится. Лес еще довольно густой, видами любоваться нет смысла, и, только когда раздается треск веток и приглушенные голоса, он понимает, что находится среди солдат, которые отрабатывают атаку в боевых условиях.
Он бросается навзничь, подбородком прямо в кочку, тело движется в направлении марша, чтобы не вызвать подозрений. Чуть вдали топают серые фигуры. Раздаются выстрелы, фигуры с грохотом падают на землю в зарослях. Билл на животе ползет к пушистой елке, приподнимается и выглядывает из-за веток. На полянке видит Маттсона, который лежит в укрытии, он вполголоса зовет его, тот откликается только раза с третьего-четвертого.
Кого там принесло, нетерпеливо спрашивает Маттсон, не поднимая головы. Да это я, Билл, давай сюда! — кричит голос из-за елки. Маттсон с опаской оглядывается по сторонам, и только после этого подползает к приятелю. Они говорят друг с другом словно через решетку на окне тюремной камеры: я сбежал. Никому не говори, что меня видел. — Сбежал? — Да, твою мать, сцепился с парнем Веры в кафе, а эта бабец возьми да вызови патруль. — Вот же сучка. — Да уж, но я с ней разберусь, поверь мне. Приходи к поезду и с собой прихвати, как договаривались. Я ж забыл совсем. Ты ж поедешь со мной. — Ясен пень. Тсс, сержантишка идет, проверять будет укрытия. Вали отсюда. Поезд через полчаса ж, да?
В лесу позади них раздается шум, Билл быстро и бесшумно пробегает мимо серых теней в вереске, а потом сворачивает напрямки к дороге. На последнем участке пути — сплошная гарь, он с хрустом наступает на кучи обугленных деревьев, искривленные ветки лежат в странных позах на почерневшей от золы земле — здесь все выгорело до камня.